Как много может измениться за месяц! Уже с трудом вспоминается, насколько нерешительной, слабой и обороняющейся казалась администрация Барака Обамы всего месяц назад, накануне принятия закона о реформе здравоохранения. На этой неделе президент Обама, излучая уверенность влиятельного закулисного воротилы, направляется в Прагу, чтобы подписать исторический договор с Россией о сокращении ядерных вооружений, который придет на смену утратившему свою силу соглашению СНВ-1 от 1991 года. Однако за всеми этими восторженными рукопожатиями мы предпочитаем не вспоминать о некоторых весьма неловких и неудобных аспектах политики Вашингтона по "перезагрузке" отношений с Россией.

Отто фон Бисмарк выразил это лучше всего, когда подметил, что "хороший договор с Россией" это ключ к успеху в политике. Безусловно, цели и устремления, связанные с пражским договором, весьма желанны. Церемония его подписания состоится ровно год спустя после амбициозного выступления Обамы в чешской столице, в котором он изложил свое видение безъядерного мира, а также через два дня после опубликования американской концепции применения ядерных сил. Этот договор предусматривает 30-процентное сокращение ядерных арсеналов каждой из сторон с доведением их до уровня 1550 развернутых боезарядов, а также восстановление режима контроля и проверок.

Этот договор имеет символическую значимость как мера наращивания доверия; однако из-за своей ограниченности он представляет собой сильно разбавленную версию того, что предусматривалось год назад, а также вызывает обеспокоенность по поводу политических последствий, которые возникнут за рамками взаимоотношений США и России в сфере ядерной безопасности.

Как отметил недавно Эндрю Качинс (Andrew Kuchins) из Центра стратегических и международных исследований (CSIS), администрация Обамы поначалу считала, что замена договору СНВ "не потребует особых усилий". Она надеялась, что договор этот станет первой крупной внешнеполитической победой президента, которую предполагалась отпраздновать еще летом 2009 года, а также доказательством того, что политика перезагрузки работает.

Вместо этого произошло следующее. Кремль почувствовал, что у него появилась возможность оказывать нажим на новичка в дипломатии, и прицепил к договору СНВ кучу "увязок", включающих противодействие американским планам развертывания объектов противоракетной обороны в Польше и Чехии (которые были отменены в сентябре прошлого года в тщетной попытке добиться от России содействия по Ирану).

Обама также вряд ли будет портить готовящуюся вечеринку заявлениями с осуждением разнузданных нарушений прав человека в России и самовластных выходок российских властей. Тот факт, что Россия сумела выторговать такое молчание в рамках ядерных переговоров, вызывает тревогу. Фактически, когда президент Дмитрий Медведев подпишет в четверг новый договор, станет понятно, что вопросы власти закона и демократии в России временно сняты с повестки.

В действительности же России новый договор нужен не меньше, если не больше, чем американцам. И скорее всего, Обама непреднамеренно заплатил за его достижение более высокую политическую цену, чем это было необходимо. Значительные затраты на поддержание огромного и устаревшего арсенала ядерного оружия в России не по карману ее армии, страдающей от серьезных недостатков в области инфраструктуры, оснащения и обучения. Вдобавок ко всему, война с Грузией выявила целый ряд новых потребностей и приоритетов в вооруженных силах, для которых нужны средства из бюджета. Не исключено, что Россия все равно сократила бы количество своих развернутых боезарядов – даже если бы новый договор СНВ не был подписан.

Тот факт, что для подписания договора была выбрана Чехия, также имеет большое значение, как и обед, который Обама намерен провести с лидерами основных стран Центральной Европы. Президент США воспользуется этой возможностью, чтобы придать новый импульс отношениям с центральноевропейскими странами, а также попытается устранить обеспокоенность Чехии и других членов НАТО, считающих, что ими пожертвовали в угоду российским интересам. Означает ли новый договор, включающий определенные уступки в вопросе ПРО, что Соединенные Штаты  могут поддаться давлению и вывести свои военные силы и средства из Европы? Не признает ли Вашингтон подписанием данного соглашения новую российскую сферу влияния?

Ответ на эти вопросы один – нет. Но успокаивая Центральную Европу, Обама должен будет представить гораздо больше детальных доказательств. Для тех, кто помнит "пражскую весну" и страшные звуки лязгающих гусениц советских танков, крушащих брусчатку городских улиц, готовность Обамы к сотрудничеству с кремлевским руководством и к перезагрузке отношений говорит о наличии реальной угрозы суверенитету стран Центральной и Восточной Европы. Прошлым летом бывший президент Чехии Вацлав Гавел вместе с другими известными людьми направил письмо американскому президенту, в котором настоятельно попросил его заверить эти страны в американской поддержке и предупредил о намерениях России. Один из чешских послов, предвидящий, что Обама на обеде наткнется на целый ряд подобных вопросов, сказал так: "Если ты нажимаешь на кнопку перезагрузки, это не значит, что надо терять память. И кому, как не Обаме, адресовать эту обеспокоенность?"

Кое-кто в Чехии, наверное, испугавшись печального и наглядного примера Грузии, решил вверить свою судьбу Владимиру Путину. Среди них Любомир Заоралек (Lubomir Zaoralek) из Социал-демократической партии Чехии, который может стать новым министром иностранных дел этой страны. Ему приходится выслушивать массу критики в связи с тем, что он отказался подписать письмо Гавела к Обаме и часто делает антиамериканские заявления. Однако из-за отсутствия четкой и ясной роли НАТО в структуре центральноевропейской безопасности такая опасная позиция становится все более выгодной для оппортунистов. В Чехии скоро состоятся выборы, и нельзя исключать, что в результате голосования будет создано коалиционное правительство социал-демократов и коммунистов. Поэтому Обаме надо помнить, с кем он имеет дело.

Центральная Европа издавна является тем местом, где империи с востока и запада сводили свои счеты. И поэтому президенту США крайне важно воспользоваться этим визитом и помочь в объединении Восточной и Западной Европы против попыток Москвы посеять разногласия. Стабильная, независимая и демократическая Европа это жизненно важный аспект интересов безопасности США. И его не следует сбрасывать со счетов при построении отношений с Москвой. Или, если говорить словами двух политологов, которые недавно высказались на страницах International Herald Tribune, "если смотреть на это с позиций более масштабной геополитической перспективы, то нет более высокопродуктивных инвестиций, которые США могут сегодня вложить в Европе, чем оказание помощи в укреплении уз дружбы между основными членами ЕС, и теми странами Евросоюза, что находятся на его неприкрытых восточных рубежах".

Но для Обамы в пражском договоре сейчас важна не Европа, не НАТО, не сферы влияния, не власть закона и права человека в России – да и двусторонние сокращения российских и американских арсеналов для него не так уж важны. Сейчас Обама, помня слова Бисмарка, намерен воспользоваться этим моментом для повышения своего международного авторитета и престижа накануне представительной конференции по рассмотрению Договора о нераспространении ядерного оружия, в которой примут участие главы 44 государств (включая Китай, Индию, Пакистан, Израиль и так далее). Это будет самый крупный международный политический саммит за последние полвека. Безусловно, Обама будет рад войти в зал заседаний, имея на руках новое соглашение с Россией – ведь вместе США и Россия владеют 85 процентами всех ядерных вооружений в мире. Но ему следует помнить, что нельзя продавать весь выращенный урожай в надежде на несбыточную мечту.