Соглашение по контролю над вооружениями, подписанное вчера с Россией в Праге, является слабой пародией на соглашения, заключавшиеся в разгар «холодной войны», когда ставки были высоки, а риски – еще выше.

Почти все называют новый договор "СНВ-2", что заставляет задаться вопросом, знает ли кто-нибудь в администрации Обамы или в прессе, что договор СНВ-2 был подписан в январе 1993 года, а договор СНВ-3 был согласован, но не подписан в годы администрации Клинтона, не говоря уже о договоре СНП (Договор о стратегических наступательных потенциалах) 2002 года. Утверждения со ссылкой на Белый дом о том, что этот договор являет собой первый прогрессивный шаг в области контроля над вооружениями за последние 20 лет, мягко говоря, являются антиисторическими. 

Администрация также превозносит «исторический» масштаб сокращения вооружений, игнорируя более значительные усилия, полученные ею в наследство от предыдущей администрации. При президенте Джордже У. Буше Соединенные Штаты демонтировали 4 тысячи ядерных боеголовок, в то время как новое соглашение обязывает страну демонтировать лишь 550. Г-н Буш гораздо ближе приблизился к иллюзорному видению г-на Обамы о мире без ядерного оружия, чем это когда-либо сделает сам г-н Обама.

Сам по себе договор кажется незначительным, но основная сложность тут в администрации, которой придется проводить его в жизнь. Г-н Обама чувствует себя в ядерных вопросах неловко, и его нежелание смело разобраться с самым сложным вопросом государственной мощи может оказаться настоящей причиной, по которой он хочет, чтобы ядерное оружие просто исчезло.

Администрация Обамы допустила большую ошибку, объявив о своей новой ядерной стратегии буквально за несколько дней до подписания договора, так как это объявление определит систему координат дебатов по ратификации соглашения. Сенаторы будут высказывать легитимное беспокойство по поводу того, как договор будет реализовываться в новых ядерных рамках, особенно учитывая тот факт, что стратегический сдвиг произошел после того, как были достигнуты все договоренности. Администрации придется очень постараться, чтобы оправдать расхождения между соглашением и стратегией.

Ограничения по количеству боеголовок являются наглядным примером. Америка сократит свой арсенал боеголовок, но администрация Обамы также в одностороннем порядке пообещала не модернизировать ядерные силы США. Эта уступка открывает для России возможность добиться стратегического технологического превосходства, как это сделал Советский Союз в 1970-х годах. Переговоры по ОСВ (ограничение стратегических вооружений) не ограничивали множественные боеголовки (РГЧ ИН), частично потому, что Соединенные Штаты считали, что имеют преимущество в этой технологии. Но Советский Союз застал Америку врасплох, быстро разработав в 1970-х годах превосходящие РГЧ ИН, и не прошло и пяти лет, как соглашение превратилось в стратегическую помеху, закрепляющую ядерное превосходство Москвы.

В рамках нового договора Соединенные Штаты и Россия согласились сократить число боеголовок, но лишь Соединенные Штаты пообещали заморозить свои технологии. Таким образом, США открыто приглашают Россию модернизировать свои ядерные силы для достижения ядерного господства.

Администрация Обамы прилагает усилия, чтобы указать на то, что соглашения по контролю над вооружениями регулярно проходят одобрение Сената, получая более 90 голосов, но игнорирует при этом судьбу картеровского соглашения ОСВ-2, зачахнувшего в Сенате. В России тоже идут оживленные споры по поводу того, учитывает ли договор интересы Москвы, и Дума может вполне задержать ратификацию соглашения до разрешения вопроса с противоракетной обороной, как случилось с оригинальным договором СНВ-2. Однако, в конце концов, политическая борьба вокруг договора окажется в тени других проблем, в особенности стремлений новых ядерных государств, вроде Северной Кореи и Ирана, создать свои собственные ядерные арсеналы.

До сих пор администрация Обамы крайне неубедительно отвечала на глобальные ядерные вызовы, и это окажет большее влияние на стратегическую обстановку в грядущие десятилетия, чем любой клочок бумаги. В конце концов, проблема лежит не в нашем договоре СНВ, а в нас самих.