Сколько бы, в основном Соединенные Штаты, но также Франция и Германия, не раздражались по поводу ядерной программы Ирана, во время встречи на высшем уровне по проблемам ядерной безопасности, которая завершилась во вторник в Вашингтоне, дискуссии были сосредоточены не на Иране, а на Аль-Каиде, если считать ее синонимом глобального терроризма.

Это не личные впечатления или конфиденциальная информация. Сам президент Барак Обама, в разговоре с журналистами, суть которого была распространена гиперактивной пресс-службой Белого дома, ясно дал понять, что возможность захвата террористическими организациями ядерного оружия "является самой большой угрозой для безопасности США, как в краткосрочной, так и в среднесрочной и долгосрочной перспективах".

Более ясно высказаться - просто невозможно. Кроме того, президент не менее очевидно дал понять, что озабочен этим вопросом и в своем выступлении перед коллегами - главами правительств:
"Спустя два десятилетия после окончания холодной войны, мы сталкиваемся с жестокой иронией истории: риск ядерной конфронтации между государствами снизился, а риск ядерного нападения усилился".

Бен Родс (Ben Rhodes) из Совета национальной безопасности США, один из технических специалистов, которые интенсивно работали на саммите: "Террористические группы, в отличие от правительства, нельзя заставить не применять ядерное оружие" (если получается, конечно).

Это намек на так называемое "равновесие из страха", которое парализовало после окончания Второй мировой войны (1939/45) страны, обладающие атомной бомбой. Баланс представляет тот факт, что, невозможно атаковать с помощью ядерного оружия так, чтобы последствия были настолько разрушительными, что пострадавшая страна не смогла бы нанести ответный удар также с помощью атомной бомбы, вызывая разрушения в равной или большей степени, чем страна напавшая первой.

Террористические группы, в отличие от правительств, не боятся быть атакованы в ответ по той простой причине,  что у них нет территории, которую надо защищать и заботиться о гражданских лиц на ней, и которая понесла бы огромные потери в результате контратаки.

Поэтому совершенно ясно, что более эффективно поставить под контроль любые ядерные материалы и создать систему безопасности, которая ограничит или воспрепятствует негосударственным группам (другое название для террористов) заполучить средства для создания- и запуска - бомбы.

Легко сказать да трудно сделать, если мы примем во внимание, как сказал Обама на саммите, что "ядерные материалы, которые могут быть украдены и превращены в ядерное оружие, есть у десятков стран", и что, по словам Обамы, "даже самое маленькое количество плутония - размером с яблоко - может убить и ранить сотни тысяч невинных людей ".


Президент Луис Инасиу Лула да Силва (Luiz Inácio Lula da Silva) также на саммите в Вашингтоне дал свою оценку радиоактивным материалам в Бразилии, напомнив, что после инцидента с цезием-137 в Гоянии (Goiânia) в1987 году, правительство Бразилии укрепило и усовершенствовало регулирующий орган в этой сфере, Национальную комиссию по атомной энергии, которая теперь осуществляет "строгий контроль над более чем 50 тысяч источников с радиоактивными материалами, используемых для многочисленных невоенных целей в Бразилии, в таких областях, как медицина, промышленность и научные исследования", - сказал президент.
 
Он дал четкую оценку этой проблемы и сделав разумным заявление бразильского президента к коллегам: "Самым эффективным способом уменьшить риск того, что негосударственные структуры используют ядерную взрывчатку,  - полная и необратимая ликвидация всех ядерных арсеналов".

Это и есть цель, заявленная Обамой, но он сам (Обама) признался, что окончательное решение этой проблемы не произойдет при его жизни. Поскольку он еще молод (неполные 49 лет), то мир будет жить в кошмар еще в течение довольно длительного времени.