Первым великую истину о ядерном оружии в период после окончания "холодной войны" сформулировал первый министр обороны президента Клинтона Лес Аспин (Les Aspin).

Он отметил, что именно ядерное сдерживание позволило США "уравнять" превосходство Советского Союза  в обычных вооружениях путем многолетней конфронтации.

Но в том новом мире, который возник в 90-е годы, США обладали не имеющей себе равных неядерной военной мощью. "Мы можем оказаться в роли тех, - предупреждал Аспин, - кого в итоге будут "уравнивать"". Вывод: соглашаясь с тем, что повернуть время вспять невозможно, и что изобретение ядерного оружия отменить нельзя, США ради своих национальных интересов должны делать все, чтобы "снизить роль" ядерных вооружений в международных делах.

Таким образом, Обама не запевает, а лишь подхватывает эту песню там, где остановился Клинтон. И несмотря на мессианский тон первоначального призыва "избавить мир от ядерного оружия", у Обамы нет никаких сомнений в том, что это соответствует национальным интересам США. Сегодня традиционное ядерное сдерживание Востока / Запада не имеет никакого смысла.

Настоящую угрозу Соединенным Штатам сейчас представляет не советская агрессия, а появление ядерного оружия у стран-изгоев либо, что еще хуже, у террористов. Согласно логике, ответ заключается в сокращении количества бомб и материалов для их производства во всем мире, обеспечение лучшей сохранности и охраны имеющегося оружия и укрепление режима нераспространения.

Отсюда и нынешняя волна ядерных инициатив – новый договор СНВ с Россией в обрамлении ядерной доктрины США (Nuclear Posture Review), содержащей новые обещания не использовать арсенал США первыми, и вашингтонского саммита по ядерной безопасности.

Пожалуй, единственная загадка здесь заключается в том, что США не пошли в доктрине дальше со своими обещаниями не использовать ядерное оружие первыми. Теперь в мае в Нью-Йорке соберется новая аудитория, состоящая из неядерных стран, составляющих большинство в мире. Они будут проводить анализ Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), который делается раз в пять лет.

В качестве своего вклада в сохранение и ужесточение режима нераспространения эти не обладающие ядерным оружием государства требуют, чтобы ядерные державы продемонстрировали успехи в деле разоружения, выполнив тем самым свою часть сделки о нераспространении. (Действительно, странный подход. Ведь, казалось бы, именно неядерным странам надо больше бояться распространения, чем тем, у кого уже есть бомба. Но международная динамика мышления, похоже, застряла на идее о том, что нераспространение это услуга, оказываемая странами без бомбы государствам с бомбой).

В плане декларативной политики сторонники разоружения на самом деле добиваются от ядерных держав заявлений о том, что они не будут применять свое оружие первыми. Иными словами, им нужно обещание, что ядерное оружие никогда не будет применяться в ответ на нападение с применением обычных средств, биологического, химического или любого другого оружия, кроме ядерного.

Если все ядерные державы согласятся с таким подходом, то ни одна из них не сможет оспорить необходимость и желательность полного и всеобщего ядерного разоружения. Вопрос о неприменении будет, таким образом, решен, и останется ответить на вопрос "как".

Но Обама не выступал с такими заявлениями о неприменении ядерного оружия первым. Вместо этого он предложил более сложную гарантию безопасности неядерным странам-участницам договора о нераспространении, а также выдвинул требование играть по правилам. Откуда такая сдержанность?

Поступающая из США информация свидетельствует, что благодаря этому США смогут оказывать неослабное давление на Иран и Северную Корею. Но похожа ли хотя бы отдаленно на реальность идея об упреждающем ядерном ударе США по таким "распространителям"? Массированный удар с применением обычных средств нападения – да. Ядерный удар в ответ на ядерное нападение со стороны распространителя – да. Но первый ядерный удар, пусть даже и по наглому распространителю ядерного оружия? Никогда.

Это довольно странно, но такое американское упорство в равной или даже в большей степени объясняется стремлением США сохранить возможность нанесения первого ядерного удара … по русским. Объективно оно весьма абсурдно в ситуации 2010 года. Но применение ядерного оружия для сдерживания мощного советского наступления на Западную Европу с использованием неядерных средств являлось основой стратегии НАТО на протяжении 60 лет.

Этой осенью союзники по НАТО должны заняться пересмотром данной стратегии. Если бы Соединенные Штаты  сейчас заявили о том, что не будут применять ядерное оружие первыми, такое заявление могло бы серьезно продвинуть вперед процесс консультаций в рамках североатлантического альянса. (Эти же соображения применимы и к тихоокеанским союзникам США, которые воздерживаются от создания собственных ядерных арсеналов перед лицом китайской угрозы, полагаясь вместо этого на американский ядерный зонтик.)

Кроме всего прочего, США понимают, что любое заявление о неприменении ядерного оружия первыми мгновенно сделает их ядерные системы в Европе лишними и ненужными. Ведь сама идея такого передового ядерного базирования исторически заключалась в том, что НАТО могла тыкать своей угрозой первого применения прямо в мрачное лицо Советского Союза.

Целый ряд европейских союзников уже призывает США вывести такое оружие. У Соединенных Штатов нет особого желания оставлять это оружие в Европе. Но они хотят, чтобы такие фундаментальные изменения в стратегии и доктрине НАТО были результатом тщательных и внимательных обсуждений внутри альянса, а не реакцией на популистские заявления министра иностранных дел Германии Вестервелле.

США также хотят разыграть эту карту с выводом своего оружия, добившись в ответ соответствующих российских сокращений. Ядерное оружие передового базирования, которое десятилетиями обеспечивало сдерживание, должно сослужить свою последнюю службу, став козырем на новом этапе ядерного разоружения, на сей раз охватывающего "оперативно-тактическое" оружие.

Такое оружие, которого у России слишком много, представляет особую угрозу с точки зрения его сохранности и обеспечения безопасности.

Сегодня Россия не намерена отказываться от своего ядерного арсенала. Она понимает, что сейчас ядерные козыри не у нее на руках. Если раньше другим приходилось гоняться за ней, чтобы "сравняться" по ядерной мощи, то теперь ей самой нелишне встать на цыпочки, чтобы сравняться с США – да и с Китаем.

Делая сегодня такие осторожные шаги, администрация США может надеяться, что ей удастся создать мир, пусть и не полностью свободный от ядерного оружия, но, по крайней мере, такой, где этого оружия меньше, где оно лучше защищено, и где ядерный "статус" мало что значит.