Учитывая 35-летний стаж работы Джека Ф. Мэтлока-младшего  (Jack F. Matlock, Jr.) на дипломатической службе США, в числе прочего, и в качестве посла Америки в Советском Союзе, он, казалось бы, должен разделять некоторые традиционные для внешней политики США посылки. Однако в своей книге «Иллюзия сверхдержавы: как мифы и фальшивые идеологии сбивают Америку с пути и как ей вернуться к реальности» Мэтлок критически рассматривает мифы, задающие тон дипломатии и внешнеполитическим стратегиям США.

Мифы о том, как закончилась «холодная война», наряду с далёкой от реальности идеологией, заставили Америку совершить целую серию грубых ошибок,  истощивших её силы и ставящих под угрозу безопасность страны.

Миф №1: «Холодная война» закончилась одновременно с падением Советского Союза.

НЕТ! Она закончилась до того, как Советский Союз распался.

Миф №2: Коммунистическое правление в СССР было разрушено в результате военного и экономического давления.

НЕТ! Михаил Горбачёв расшатал контроль Партии над страной, потому что этот контроль препятствовал осуществлению реформ, которые Горбачёв считал необходимыми.

Миф №3: СССР рухнул в результате давления со стороны Соединённых Штатов Америки и их союзников.

НЕТ! Развал СССР был вызван внутренними противоречиями, а не внешним давлением.

Эти мифы возникли в результате тенденции к сплавлению в единый конгломерат трех различных, хотя и взаимосвязанных событий, чреватых геополитической неустойчивостью:

(1) Окончание «холодной войны» (1988-89)

(2) Ослабление руководящей роли Коммунистической партии в СССР (1989-91)

(3) Развал Советского Союза (декабрь, 1991)

«Холодная война» завершилась мирным путём, в ходе переговоров, на условиях, соответствующих интересам Советского Союза, вставшего на путь реформ. Президент Рейган определил условия соглашения на основе общих интересов. Горбачёв в нужный момент принял его политическую программу, потому что это было в интересах Советов. Как заметил впоследствии Горбачёв, «мы все выиграли "холодную войну"».

Окончание гонки вооружений позволило Горбачёву сконцентрироваться на внутренних реформах, что, в свою очередь, позволило ему положить конец монопольной  власти Коммунистической партии, используя в качестве основного инструмента выборы на конкурентной основе. Президент Рейган признал, и заявил об этом публично, что Советский Союз Горбачёва перестал быть «империей зла».

Хотя Соединённые Штаты всячески поддерживали восстановление независимости Эстонии, Латвии и Литвы, они вполне одобряли и стремление Горбачёва создать добровольную федерацию из остальных двенадцати союзных республик. Развал СССР, вызванный внутренними факторами, стал поражением, а не победой американской политики.

Миф №4: Россия потерпела поражение в «холодной войне».

НЕТ! Сегодняшняя Российская Федерация не была одной из сторон, ведших «холодную войну». Она лишь входила в состав империи с коммунистическим правлением. Избранные в 1990 и 1991 году руководители России имели прозападную ориентацию и стремились заменить коммунистические ценности демократическими.

Миф №5: «Холодную войну» следует рассматривать как Третью мировую войну.

НИКАК НЕТ! «Холодная война» - всего лишь метафора. Никогда не было реальной войны между Соединёнными Штатами и его союзниками с Советским Союзом. Если бы такая война была, мы, вероятно, сегодня ничего бы уже о ней не писали.

Все эти мифы связаны с ложным понятием «сверхдержавы». Соединённые Штаты Америки и СССР считались сверхдержавами, потому что в них были средства, чтобы разрушить мир. Они не были сверхдержавами в том смысле, что могли бы изменить мир, используя свою превосходящую военную мощь. Окончание «холодной войны» уменьшило американское влияние, которое во многом было следствием его способности защищать страны против коммунистической агрессии и инфильтрации. Мир не стал в одночасье «однополярным»; не было даже «момента однополярности» (что касается военной мощи, способной разрушить мир, Соединённые Штаты и Россия вместе и до сих пор со своими ядерными арсеналами имеют такую возможность).

Соединённые Штаты после «холодной войны», хотя и не были сверхдержавой в том смысле, что могли бы успешно управлять другими нациями, однако всё же превосходили другие страны мира. Это была возможность создать безопасный мир, укрепляя международные структуры, занимающиеся локальными конфликтами, несостоятельными государствами, организованными преступлениями и угрозой терроризма. Это была возможность сократить военные обязательства за границей (больше не было Советского Союза, который надо было сдерживать) и ускорить уничтожение ядерного оружия, начатое Рейганом, Джорджем Бушем-старшим и Горбачёвым.

Тем не менее, администрация Клинтона, не имея последовательной стратегии, оказалась втянутой в локальные конфликты, не имеющие жизненно важного значения для безопасности США и не поддерживаемые авторитетом Совета Безопасности ООН. Она не смогла ввести Россию в европейскую структуру безопасности как надёжного партнера, но обращалась с ней как с побеждённой нацией, тем самым подорвав перспективы демократии и полноправного сотрудничества в вопросах мирового значения.

Если администрация Клинтона упустила эти возможности, то администрация Буша-Чейни разрушила их. Проигнорировав предостережения о предстоящей атаке террористов на Соединённые Штаты – которую можно и нужно было предупредить – США вместо этого вторглись в Ирак, не имея на то ни внятной причины, ни санкции международной организации, проигнорировали или вовсе отказались от своих договорных обязательств, блокировали верифицированные сокращения ядерных вооружений и предприняли ряд действий, которые скорее способствовали распространению, чем сдерживанию ядерного оружия. По иронии судьбы, президент, заявлявший о своём восхищении политикой президента Рейгана, сам вел политику, часто ей совершенно противоположную, как по сути, так и по методам исполнения.

Мифы о «холодной войне» и об её окончании в сочетании с теориями, склонными к логически обоснованным, но далёким от реальности крайностям, подорвали внутренние силы Америки. Бал правил рыночный фундаментализм, и ослабление контроля над банками и финансовыми рынками способствовало искусственному раздуванию субстандартного кредитования и в 2008 году привело практически к краху финансовой системы. Сокращение налогов, несмотря на ведение двух войн, привело к беспрецедентному бюджетному дефициту, и оказалось, что страна, даже после жёстких финансовых ограничений, в результате которых пострадали ее система образования и инфраструктура, живёт не по средствам. Соединённые Штаты Америки стали крупнейшим мировым должником.

К этому моменту ведение политических дебатов выродилось до применения искажённых слоганов. На самом деле нет ничего «консервативного» в том, чтобы иметь большой бюджетный дефицит, вторгаться на территорию других стран, не представляющих прямой и непосредственной угрозы, и преувеличивать данные служб госбезопасности, а иногда и фабриковать их ложные доклады; однако политтехнологи убедили значительную часть общественности, что радикальная, связанная с высоким риском политика с сомнительным законным обоснованием, является «консервативной». В действительности, внешнюю политику нельзя оценивать по шкале «консервативная-либеральная», как, впрочем, и многие вопросы внутренней политики.

Администрация Обамы положила начало, сменив курс государства в сторону более конструктивного. В книге, с подтверждением многочисленными примерами, автор делится своими мыслями о войнах в Ираке и Афганистане, о применении ядерного оружия в Иране и Северной Корее, об отношениях с Россией, о сокращении ядерных вооружений, о противоракетной обороне и об израильско-палестинской проблеме. Хотя президент Обама, в целом, придерживается курса умеренных изменений, он наталкивается на значительные препятствия, как дома, так и за границей. Ему все еще приходится расхлёбывать последствия ущерба, который был нанесён нации прошлыми администрациями, и бороться с устоявшимися «особыми интересами», которые препятствуют изменениям, а ими порою грешит и её собственная администрация.