Сенат не должен ратифицировать новый договор о сокращении стратегических вооружений, не имея гарантий того, что администрация модернизирует ядерное и иное оружие, а также усовершенствует систему противоракетной обороны.

Долгие годы переговоров с Советами по соглашениям в области контроля вооружений научили меня тому, что в отношениях с российскими партнерами нельзя проявлять энтузиазм и готовность. Дружелюбие – да, но энтузиазм и готовность – никогда. К сожалению, администрация Обамы проявила на переговорах готовность к заключению договора, который должен прийти на смену истекшему соглашению о сокращении стратегических вооружений (СНВ). Очевидно, осмотрительная и осторожная стратегия ведения переговоров пала жертвой надежд на активизацию действий по "перезагрузке" отношений с Россией и на реализацию мечты президента о создании мира без ядерного оружия.

В результате этого уступки требованиям русских мешают Сенату выступить за ратификацию данного договора, известного как новый СНВ, в том виде, в котором он существует в настоящее время. Почему администрация согласилась на договор, накладывающий ограничения  на наше неядерное оружие большой дальности, а также создающий угрозу сдерживания для нашей системы противоракетной обороны? И почему в договоре предусмотрен механизм проверок гораздо менее жесткий и требовательный чем тот, что существовал в соглашении СНВ от 1991 года?

Русские проводят всестороннюю модернизацию своих ядерных сил, а высокопоставленные военные руководители называют эту работу высшим приоритетом. Мы не сможем эффективно справляться ни с ними, ни с новыми государствами-обладателями ядерного оружия во всем мире, если окажемся слабее их в стратегическом плане, не имея ни средств защиты от арсенала нашего противника, ни информации о его возможностях.

Прежде чем Сенат утвердит новый СНВ, он должен потребовать от администрации продемонстрировать готовность к реализации трех установок.

Первое, администрация должна взять на себя обязательство по замене и модернизации наших устаревших лабораторий по разработке ядерного оружия и промышленной инфраструктуры по его производству, а также всего, что касается средств его доставки (бомбардировщиков, подводных лодок и баллистических ракет), и устанавливаемых на них боеголовок, поскольку это в конечном итоге является  гарантией нашей национальной безопасности.

В резолюции Сената по вопросу ратификации должно быть требование к президенту дать гарантии по реализации ряда конкретных планов модернизации, чтобы мы могли быть уверены – эти планы пользуются его полной поддержкой. Администрация больше всего сопротивляется работе по модернизации боезарядов. Первые признаки такого сопротивления появились в прошлогоднем анализе нашего ядерного потенциала. Это заставило 10 бывших директоров наших лабораторий по разработке ядерного оружия написать письма на имя министра обороны и министра энергетики, в которых звучит призыв к пересмотру этой ошибочной политики. Министры должны дать согласие на такой пересмотр.

Второе – Сенат обязан потребовать, чтобы в сопроводительных документах по ратификации, которые будут представлены России, прозвучало четкое заявление о том, что новый СНВ никоим образом не мешает нам разрабатывать и развертывать самые эффективные средства ПРО.

Администрация также должна показать, что она планирует не только сохранить нынешнюю программу по размещению в Европе элементов эффективной противоракетной обороны, но и совершенствовать существующую систему ПРО с целью защиты США от ракет большой дальности. Оценки разведслужб самой администрации свидетельствуют о том, что иранские ракетные разработки могут создать серьезную опасность для США еще за несколько  лет до того, как нынешняя американская программа обеспечит создание необходимых для защиты элементов. Администрация должна отказаться от существенных сокращений в нашей системе ПРО и увеличить ассигнования на разработку систем противоракетной обороны наземного и корабельного базирования, включая те новые технологии, которые обеспечат преимущества на первых минутах полета баллистических ракет  противника.

Кроме того, в резолюции Сената должно быть четко заявлено, что договор не накладывает ограничения  на наши основные неядерные системы вооружений, такие как высокоточные ракеты большой дальности, при помощи  которых можно наносить удары по убежищам террористов. И администрация должна публично взять на себя обязательство по развертыванию данных систем.

Существуют ли в новом СНВ адекватные механизмы проверки? Согласно этому договору, и в отличие от предыдущего, Россия свободно может зашифровывать данные телеметрии о ракетных испытаниях, в связи с чем нам будет сложнее узнавать, какие новые системы и возможности она разрабатывает. В новом договоре уже нет требования о постоянных проверках на местах основных российских предприятий по производству ракет, хотя это условие, существовавшее в старом СНВ, помогало нам следить за принятием на вооружение советскими войсками мобильных ракетных комплексов. При помощи одних только спутников невозможно определить, что вывозится вагонами с территории предприятия. Администрация расхваливает положения договора, позволяющие США инспектировать сами ракеты, но новым договором предусмотрено меньше таких инспекций.

Что самое важное, положения нового договора СНВ мало или совсем не обеспечивают США выявление незаконной деятельности русских в тех местах, о которых они не заявят, которые будут недосягаемы для американских инспекторов, спрятаны под землей либо иным образом скрыты от наших спутников. Это невероятно, но инспекторы будут проверять только заявленные объекты. А в преамбуле договора подчеркивается, что предусмотренные в нем механизмы проверок являются менее дорогостоящими, чем в изначальном СНВ. Есть ли смысл в том, что американские средства, обеспечивающие понимание самой страшной угрозы нашему существованию, подвергают сокращению в приоритетном порядке из соображений экономии?

И наконец, Сенат должен потребовать, чтобы администрация добилась обязательного ограничения российских крылатых ракет, устанавливаемых на подводных лодках, как это было в первом СНВ. В момент, когда русские готовятся принять на вооружение новую ракету такого класса с дальностью в 5000 километров, совершенно  непонятно, почему администрация не добивается ограничения таких систем.

Уделив достаточное внимание стратегическим потребностям страны, и дав гарантии по их обеспечению, администрация сможет добиться от Сената согласия на ратификацию нового СНВ. Но она вряд ли достигнет своих целей, если продолжит порочить и игнорировать вполне законную обеспокоенность Сената и будет и впредь следовать избранным путем.

Роберт Джеймс Вулси был советником на переговорах ОСВ-1 (1969-1970 гг.), представителем по общим поручениям на переговорах по СНВ (1983-1986 гг.), главой делегации в ранге посла на переговорах по ограничению обычных вооруженных сил и вооружений в Европе (1989-1991 гг.). С 1993 по 1995 годы он возглавлял Центральное разведывательное управление.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.