Прежде чем отдать свой голос, когда он был решительно «против», бывший глава Комитета по международным делам сената, Джесси Хелмс (Jesse Helms), частенько говорил, что он «еще не видел договора, который бы ему понравился, и не думает, что это случится именно на этот раз». Несмотря на весь свой пессимизм, даже покойный сенатор Хелмс затруднился бы выступить с возражениями по большинству положений нового договора по сокращению стратегических наступательных вооружений (СНВ). Действительно, многие возражения консерваторов против этого договора, в частности, его последствий для противоракетной обороны, надуманны и тенденциозны. И все же СНВ имеет три важнейших недостатка:

1. Его основные исходные предпосылки ошибочны
2. Это упущенная возможность резко ограничить ядерные силы России.
3. СНВ ограничивает растущее военное превосходство США в области традиционных вооружений

Как и предыдущий договор, СНВ I, нынешний СНВ исходит из предположения, что Россия и Соединенные Штаты Америки должны иметь паритет в области стратегических ядерных вооружений. Это исходное предположение о паритете было необходимо в период холодной войны для поддержания ненадежной стратегической стабильности между относительно равными противниками. Нынешние условия стратегической безопасности делают требования подобного паритета нецелесообразными. Попросту говоря, Соединенным Штатам следует соизмерять структуру своих стратегических сил с Россией не в большей мере, чем с Китаем, Индией, Францией и другими ядерными державами. США и Россия сегодня занимают в мировом сообществе фундаментально различную позицию.  Если Соединенные Штаты являются гарантом безопасности стран-участниц НАТО и восточноазиатских демократических режимов  и гарантия эта, в конечном счете, подкрепляется ядерными вооружениями, –  то сегодняшняя Россия – всего лишь слабеющая региональная держава. Если в эпоху холодной войны ситуация в области безопасности хорошо описывалась метафорой «о двух скорпионах в банке», то сейчас мы наблюдаем растущее распространение в мире ядерных вооружений и технологий систем доставки вооружений (в частности, баллистических ракет), и, особенно, среди государств-изгоев.

Ответом на обеспокоенность наших союзников вопросами безопасности должно стать поддержание и расширение Соединенными Штатами Америки надежной позиции сдерживания,  за счет совместного использования ядерных и традиционных средств,  что позволит справляться с новыми возникающими угрозами. Нестабильность нынешней  ситуации в мире требует от США максимальной гибкости в их позиции сдерживания, особенно с учетом тревоги в связи с нарастающим распространением ядерного оружия на Ближнем Востоке, которое, если Иран овладеет процессом обогащения ядерного сырья, может принять лавинообразный характер. В этом контексте паритет с Россией становится фундаментально ошибочным допущением.

При том, что пункты, касающиеся мониторинга и верификации, видимо, вполне адекватны (хотя и несколько ослаблены по сравнению с договором СНВ I), остается исследовать, что же участники переговоров предпочли не включать в договор. Бросается в глаза такое упущение, как отсутствие вопроса о тактических ядерных вооружениях. Россия сохраняет преимущество перед Соединёнными Штатами в количестве запасов тактических вооружений в соотношении 10:1. Почему необходимо соблюдать паритет для стратегических вооружений, но не для тактических? Исключение тактических вооружений из условий договора непростительно, особенно если учесть сильное положение американской стороны на переговорах. Россия нуждалась в СНВ, чтобы не допустить формирования значительной диспропорции по стратегическим вооружениям. И без СНВ российский ядерный арсенал в результате амортизации к 2020 году уменьшится не менее чем на треть (что намного ниже ограничений СНВ по ракетам-носителям). Разрушенная экономика и несостоятельность базы оборонной промышленности  постепенно сводят на нет запас российских атомных бомб. Иными словами, Россия отчаянно нуждается в СНВ; а вот США легко могли бы обойтись без этого договора. Вместо того, чтобы максимально использовать это преимущество, американские участники  переговоров потворствовали России. Мы даже остались без информации о российском тактическом арсенале, без возможностей оценить его количество и осуществлять постоянный мониторинг его состояния. Сейчас эти вопросы не являются темой какого-либо юридически обязательного договора о контроле вооружений с режимом верификации. Но ведь, на самом деле, различие между тактическими и стратегическими вооружениями весьма обманчиво. Ядерная бомба – это ядерная бомба. Выбор государством стратегии использования своего ядерного арсенала – вопросы стратегии. Более того, СНВ не содержит и адекватных ограничений для российского стратегического арсенала. Если от США требуется сокращение вооружений, то Россия сохраняет за собой полную свободу безнаказанно наращивать свои стратегические силы и оперировать тактическими.

Помимо исключения из условий договора тактических ядерных бомб, многих критиков СНВ смущает то, что в договор вошел пункт о традиционных вооружениях. В настоящее время Соединённые Штаты Америки разрабатывают системы так называемого быстрого глобального удара большого радиуса действия (PGS). Концепция таких систем включает использование сверхзвуковых крылатых ракет, способных нанести удар по любой точке земного шара в течение менее одного часа. Эти системы способны доставлять боевую часть, представляющую собой традиционное оружие, поэтому их следует исключить из положений СНВ, который направлен исключительно против стратегических ядерных сил. Между тем Россия успешно включила такую систему PGS в число объектов, подпадающих под ограничения СНВ. Например, все системы PGS, запускаемые с бомбардировщика B-2 – то есть сверхзвуковые крылатые ракеты воздушного пуска (ALCMs) – должны засчитываться в квоту США. Зарождающиеся возможности США в этой области нельзя ограничивать никакими договорами, особенно с учетом незрелости этой технологии. СНВ угрожает удавить PGS в колыбели.

Но, несмотря на все эти оговорки, СНВ – не такой уж ужасный договор. Даже с учетом скептического отношения к контролю вооружений таких людей, как сенатор Джон Кайл (John Kyl) (республиканский сенатор от штата Аризона), и они полагают, что договор будет иметь «относительно благотворное» влияние. Соединённые Штаты вполне проживут с меньшим числом единиц ядерного вооружения, в особенности, если учесть расходы на операции и на техническое содержание. И все-таки сенату следует отклонить нынешний СНВ – это плохая сделка. Американским участникам переговоров не удалось реализовать очевидные преимущества Америки и сделать темой переговоров российские тактические вооружения. Но ведь позиции договаривающихся сторон  не изменились. Россия по-прежнему нуждается в договоре, а США вполне могут прожить и без него. Следовательно, стороны должны вернуться за стол переговоров.