10 дней назад в Лиссабоне встретились лидеры 28 стран-членов НАТО и российский президент Дмитрий Медведев.

Они приняли новую «Стратегическую концепцию» - третью с момента окончания холодной войны. «Стратегическая концепция» на языке НАТО означает описание задач. В новом документе длиной почти в 4000 слов речь шла буквально обо всем – от «уникальной общности ценностей» до изменения климата. Это значит, что члены НАТО в сущности так и не смогли договориться ни о своих задачах, ни о том, как их коротко описать.

Если мы поймем, почему это произошло с НАТО, можно будет спрогнозировать будущее альянса. После опустошительной Второй мировой войны Европе пришлось положиться на США, которые взяли на себя ее защиту от советского вторжения, причем дело тут было не в «общности ценностей» между Европой и Новым светом. Поддерживать НАТО было в наших интересах, так как советское господство в Европе всерьез угрожало бы безопасности Северной Америки.

В то время перед НАТО стояла одна задача – предотвращать возможное вторжение. Еще в 1988 году силы Варшавского договора вдвое обгоняли НАТО по числу тяжелых танков. Их план боевых действий назывался «За семь дней до Рейна», и выглядел вполне реалистичным – в случае, если бы их 50 бронетанковым дивизиям хватило бы горючего.

Успешное завершение холодной войны лишило НАТО врага. Без угрозы любой военный альянс быстро теряет смысл существования. Вместо того, чтобы за семь дней дойти до Рейна, бывшие советские войска отступили на тысячу километров на восток, за Днепр. Этот вакуум в сочетании с гражданскими войнами на Балканах позволил НАТО предпринять ряд стратегически сомнительных операций, которые она обосновывала гуманитарными соображениями и предотвращением конфликтов, что фактически указывало лишь на отсутствие у альянса настоящих угроз.

«Стратегическая концепция» 1999 года стала знаком превращения необходимого оборонительного военного альянса в нечто вроде вооруженного НКО, несущего миру добро. Из этого проистекали участие НАТО в афганской кампании, и ее попытки борьбы с пиратством у берегов Сомали.

Тем временем, при президенте (позднее премьер-министре) Владимире Путине в России закончился хаос 1990-х годов, который позволил НАТО принять в свои ряды центральноевропейские страны. Возрождение России, практически не упоминающееся в «Стратегической концепции» 2010 года, изменило задачи НАТО, и, возможно, нанесло альянсу смертельный удар.

Дело в том, что угрозу, исходящую от России, в Берлине и Париже воспринимают не так, как в Центральной Европе. «Старой Европе», как ее назвал американский министр обороны Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld), категорически не нужна новая холодная война. Более того, ее страны считают, что проблему воинствующего исламизма следует решать внутренними полицейскими мерами, а не экспедиционными корпусами.

Новая Европа – центральноевропейские страны, протянувшиеся от Прибалтики до Черного моря, - напротив всерьез опасается российской мощи, даже если она проявляется без участия танков, в относительно мягкой форме энергетического оружия. Для них главная угроза безопасности исходит с востока, причем у нее существует явная военная компонента.

Наконец есть «атлантисты», то есть Канада и США, а также Британия и относительно небольшие европейские страны – такие как Голландия и Дания. Все они традиционно опасаются лидерства Франции и Германии на континенте. Эти страны, в отличие от ближайших соседей России, не считают возможным применять военную силу для противостояния российской угрозе.

Кроме того, между членами НАТО существуют разногласия по вопросам о деятельности вне Европы и противостояния нетрадиционным угрозам, таким как терроризм и кибератаки. Старая Европа хочет сокращать оборонное финансирование и сотрудничать с Россией, в то время как страны Центральной Европы не доверяют России и выступают за сохранение традиционных военных функций в Европе – в том числе на их территории.

В определенном смысле все это не ново. Европейские страны с незапамятных времен рассматривают различные угрозы с точки зрения своих национальных интересов. Русские танки больше не создают угрозу для Северной Америки, угрожая Европе, как они делали 50 лет подряд. Нас беспокоят нетрадиционные угрозы, которые практически не отражаются на Европе - ни на «новой», ни на «старой». Возможно, на Лиссабонском саммите НАТО в последний раз озаботилось «Стратегической концепцией».

Как взволнованно замечает выходящая в Бухаресте газета Romania Libera в своей статье, посвященной этой теме: ««Запад» умер, добро пожаловать в девятнадцатый век».

Барри Купер – профессор политологии Университета Калгари.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.