Год назад начальник Генерального штаба Николай Макаров резко критиковал перекроенный план европейской системы противоракетной обороны, который предложила администрация президента США Барака Обамы. Макаров тогда утверждал, что разработка и развертывание системы противоракетной обороны «направлены против Российской Федерации», и что это «несомненно, ослабляет потенциал наших сил ядерного сдерживания». Но в среду Макаров посетил штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, чтобы принять участие в инициированной Россией дискуссии о создании совместной системы противоракетной обороны НАТО и России. По-видимому, предложение Москвы основано отчасти на той самой системе, которую ранее критиковал Макаров. Речь идет о так называемом поэтапном адаптивном подходе.

Так почему же Россия столь неожиданно изменила свое мнение?

В ноябре президент Дмитрий Медведев рассказал членам Североатлантического альянса в Лиссабоне, что хочет создать совместную систему противоракетной обороны НАТО и России, основанную, по его словам, на «секторном» подходе. Такая система должна обладать способностью для защиты континентальной части Европы и российской территории от угроз, исходящих со стороны Ирана и прочих вызывающих озабоченность государств. Представитель России в НАТО Дмитрий Рогозин разместил в Твиттере сообщение об «общем противоракетном периметре». Он заявил, что система эта будет «похожа на двух рыцарей, которые, защищаясь от нападения, стоят спиной к спине».

К сожалению, на российское предложение не обратили никакого внимания ни американские средства массовой информации, ни эксперты по безопасности, что само по себе поразительно. Одна из причин заключается в  том, что Кремль выдвигает эту идею в той или иной форме с середины 1990-х годов. И тем не менее, предложение России о создании совместной противоракетной обороны способно внести коренные изменения в отношения  Кремля с Западом.

Совместная система может полностью трансформировать сотрудничество НАТО и России, которое давно уже не оправдывает надежды сторон. Благодаря ему появится возможность раз и навсегда похоронить устаревшее, но весьма своекорыстное отношение российского военного руководства к НАТО как к угрозе для российской безопасности. Усиление открытости в вопросах боевых возможностей американской ПРО также поможет снизить обеспокоенность России относительно четвертой фазы стратегии противоракетной обороны Обамы, в рамках которой к 2020 году предусматривается развернуть противоракеты морского базирования, известные под названием SM-3 Block IIB. Москву глубоко тревожит то, что данная система, предназначенная для поражения ракет на начальном этапе полета, может представлять угрозу для ее сил ядерного сдерживания.

Кроме того, совместная ПРО может оказать весьма позитивное воздействие на следующий этап переговоров о сокращении стратегических вооружений. Срок действия Договора СНВ-3 истечет к тому времени, как будут развернуты комплексы SM-3. Соглашение о создании совместной системы поможет успокоить и придать уверенности Вашингтону и Москве, в результате  чего две страны смогут пойти на более решительные сокращения своих сил – скажем, до уровня ниже 1000 развернутых стратегических боезарядов. СНВ-3 устанавливает порог в 1550 боезарядов.

Изменения в атмосфере российско-американских отношений помогут преодолеть часть препятствий, которые в настоящее время мешают подписанию таких соглашений. У Кремля появится больше уверенности в живучести сил меньшего масштаба, и такая система может повысить готовность США к рассмотрению новых форм ограничений будущих элементов противоракетной обороны. Прошедшие недавно в Сенате дебаты о новом СНВ показали, что любые ограничения американской системы ПРО вызовут горячие политические споры, став наиболее острой темой и препятствием для последующих соглашений. В нынешних условиях подобные положения об ограничениях нанесут политический ущерб будущему президенту США и уничтожат все шансы на ратификацию в Сенате.

Медведев и премьер-министр Владимир Путин со своей стороны подчеркивают, что предложение о создании совместной ПРО станет лакмусовой бумажкой, наглядно демонстрирующей, насколько серьезно воспринимается Россия как партнер в системе европейской безопасности. Путин четко выразил эту мысль во время декабрьского интервью Ларри Кингу. К сожалению, сигналы о готовности России к сотрудничеству в области ПРО омрачаются зловещими угрозами обоих членов правящего тандема, которые обещают начать новую гонку вооружений, если Соединенные Штаты  и НАТО отвергнут российское предложение о секторной противоракетной обороне. Всегда готовые поднять тревогу по поводу возможных последствий американской ПРО для национальной безопасности России, Путин и Медведев преувеличивают возможности своей страны по ответным действиям. Свидетельство тому – хорошо всем известные неудачи, связанные с испытаниями российских систем стратегических вооружений нового поколения, а также ограниченные производственные возможности военно-промышленного комплекса. В связи с этим мало шансов на то, что новая система пройдет испытания и будет готова к боевому применению к концу десятилетия.

Как заявил генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен, Североатлантический альянс и Россия не должны отдавать друг другу на внешний подряд вопросы безопасности. Вместе с тем, НАТО и России следует избегать соблазна публично оспаривать позиции друг друга. Пока что представителям НАТО и России слишком рано начинать грызню в средствах массовой информации, как они делают в последние дни.

Политика перезагрузки администрации Обамы существенно изменила настроения в Брюсселе и в столицах ключевых стран-членов НАТО. Но многочисленные предыдущие попытки наладить сотрудничество в области противоракетной обороны зачахли или умерли. Например, в 1998 году между США и Россией было заключено весьма скромное соглашение о создании совместного центра по обмену данными раннего предупреждения о пусках ракет. Но оно так и не реализовано.

В 2007 году Путин предложил создать совместный объект дальнего обнаружения, использовав в этих целях радиолокационную станцию советской постройки в Габале, Азербайджан. Но администрация Буша бесцеремонно отвергла данное предложение, опасаясь, что это замедлит вызвавший массу споров и возражений процесс развертывания элементов противоракетной обороны в Польше и Чехии. Совместная российско-американская оценка угроз баллистических ракет, о которой было объявлено на саммите в Москве в июне 2009 года, оказалась в подвешенном состоянии из-за разногласий по поводу степени продвижения ракетных программ Ирана и Северной Кореи.

На фоне таких событий обеим сторонам необходимо непредвзято и масштабно подумать над тем, какие совместные действия они могут предпринять. Остается надеяться, что смелые предложения Медведева будут серьезно и внимательно проанализированы, как они того и заслуживают.

Эндрю Вейс при администрациях президентов Билла Клинтона и Джорджа Буша-старшего работал в Совете национальной безопасности, в Госдепартаменте и Министерстве обороны. Сегодня он является директором Центра России и Евразии (Center for Russia and Eurasia) исследовательской корпорации RAND.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.