Недавно вступило в силу соглашение между Америкой и Россией о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергетики, известное, как «Соглашение 123». Оно было подписано в 2008 году и возоблено президентом США Бараком Обамой в рамках перезагрузки отношений между Америкой и Россией. Ричард Вайц (Richard Weitz), старший научный сотрудник Гудзонского института и старший редактор World Politics Review, ответил по электронной почте на наши вопросы о соглашении.

WPR: Что подтолкнуло стороны подписать «Соглашение 123»?

Ричард Вайц:
Российские и американские власти хотели укрепить двустороннее сотрудничество, а ядерные отрасли России и Америки – крупнейшие в мире – хотели расширить коммерческие взаимоотношения. В итоге, в кулуарах саммита «Большой восьмерки», проходившего в июле 2006 года в Санкт-Петербурге, президенты Джордж Буш и Владимир выразили намерение начать переговоры по Межправительственному соглашению о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергетики. Статья 123 американского Закона об атомной энергии запрещает любую передачу ядерных материалов или технологий американского происхождения иностранной державе до заключения с ней рамочного соглашения о сотрудничестве (так называемого «Соглашения 123»). Так как многие ядерные реакторы используют американский уран или обогащенное в США топливо, а также технологии американского происхождения, эти ограничения относятся ко многим иностранным ядерным программам.

-Что будет значить это соглашение для каждой из сторон?

- Это рамочное соглашение дает американским и российским компаниям юридические основания заключать конкретные сделки в ядерной сфере напрямую друг с другом при минимальном государственном вмешательстве. Это увеличит роль России как международного поставщика услуг, связанных с ядерным топливом. Руководство российской ядерной отрасли, в частности, стремится начать переработку отработанного ядерного топлива американского происхождения, использовавшегося в третьих станах для производства энергии. Правительство России и ее ядерная отрасль могут заработать примерно от 10 до 20 миллиардов долларов, предоставляя дополнительные услуги ядерно-топливного цикла. «Соглашение 123» дает им юридическую возможность для подобных операций.

Американские официальные лица надеются, что новые договоренности будут способствовать сотрудничеству в области борьбы с ядерным распространением. Среди прочего, они хотят, работая вместе с российским правительством и российской ядерной отраслью, добиться того, чтобы ядерный топливный цикл было сложнее использовать для изготовления оружия. Они также рассчитывают обеспечить Москве некоторые финансовые преимущества от сотрудничества с Вашингтоном в ядерной сфере в качестве компенсации за сократившееся сотрудничество с Ираном. Они надеются, что российская ядерная отрасль и российское правительство не захотят рисковать выгодными отношениями с Соединенными Штатами, слишком сильно сближаясь с Ираном или предпринимая другие деструктивные действия. Американские компании в свою очередь рассчитывают сотрудничать с российскими фирмами в области разработки новых продуктов, а также продавать России американские ядерные технологии.
 
- Как соглашение скажется на отношениях между Америкой и Россией в области энергетики и в целом на дипломатических отношениях между двумя странами?


- В долговременной перспективе «Соглашение 123» может оказаться даже важнее для отношений между сторонами, чем более известный договор о СНВ. Если последний обращен в прошлое и имеет дело с наследием холодной войны, то «Соглашение 123» смотрит в будущее. Оно должно заложить основу для будущего двустороннего сотрудничества в области мирного использования ядерной энергетики и открыть новые возможности для бизнеса, что может расширить узкие в настоящий момент в обеих странах круги сторонников более тесных экономических и энергетических отношений между двумя странами.