То, как президент Барак Обама подошел к вопросу египетского восстания, вновь демонстрирует, что глава Америки совершенно точно не является специалистом по внешней политике. Оказаться на правильной стороне истории, определяемой сегодняшней политкорректностью, оказалось для него важнее, чем соображения национальной безопасности.

Многие просто не осознают, что практически все друзья Америки на Ближнем Востоке были глубоко обеспокоены тем, как администрация США вела себя во время кризиса в Египте, и это включает как наших арабских союзников, так и Израиль. Никто не хотел, чтобы Соединенные Штаты сбросили Хосни Мубарака с утеса, какими бы ни были его недостатки. В то время, как многие европейские правительства разделяли подход Обамы, они часто вынуждены считаться с реакцией своего мусульманского населения и мало обеспокоены безопасностью Израиля. Показательно, что другими сторонниками восстания были Иран, «Аль-Каида» и ХАМАС.

Тот факт, что Мубарак был верным союзником Соединенных Штатов, не обсуждается. Конечно, оставаться верным союзником было в личных интересах Мубарака, но это верно для большинства союзников супердержав, и не лишает их права на немного сочувствия, когда на кону стоит их выживание.

Почти на каждом шагу, от мира с Израилем до поддержки первой войны против Ирака, сотрудничества в борьбе с мусульманским экстремизмом и оппозиции иранской ядерной программе, египетский президент решительно присоединялся к американской внешнеполитической позиции. На самом деле, это стало одной из важных причин – хотя, естественно, не единственной – по которой он был презираем многими гражданами своей страны и был вынужден полагаться на авторитарные меры, чтобы оставаться у власти. Более того, несмотря на энтузиазм по поводу распространения свободы и демократии, администрация Буша была в полной мере готова – с нравственной и других точек зрения – использовать репрессивный государственный аппарат Египта. Как сообщается, администрация передавала в страну подозреваемых в терроризме, которых подвергали там допросам, включая пытки. Международная политика часто заставляет делать неприятный выбор, и иногда невозможно избежать ситуации, когда друзей приходится бросать под колеса истории. Но демонстрировать по этому поводу видимое удовольствие, как это сделал президент Обама, указывает и на отсутствие стратегического видения, и на серьезный нравственный изъян.

По совести говоря, в Соединенных Штатах у г-на Обамы масса единомышленников, как среди политиков, так и среди экспертов и обозревателей. Основные СМИ изображали беспорядки в Египте как нечто среднее между мыльной оперой и моралите. Мало кто обращал внимание на очевидные факты того, что протесты не были полностью мирными - демонстранты подожгли ряд правительственных зданий, десятки полицейских были ранены или убиты, а армия, у которой нет навыков по противодействию массовым беспорядкам, была призвана заменить полицию на улицах. Именно отказ правительства от использования силы на начальном этапе восстания придал оппозиции смелости и привел к падению Мубарака.

Незнающие истории и охваченные неконтролируемым возбуждением многие журналисты начали делать вводящие в заблуждение сравнения с центрально-европейскими революциями 1989 года. Но те революции были направлены против клиентских режимов супердержавы-противника, Советского Союза. Так как эти режимы были враждебны Америке и являлись продуктом деятельности иностранного господства, существовали все геополитические и нравственные причины поддерживать протестующих. Кроме того, будучи откровенными и надежными сторонниками Запада, жители Центральной Европы и их по-настоящему мирные революции без вопросов заслуживали американской поддержки. В отличие от них, текущие беспорядки на Ближнем Востоке до сих пор были в первую очередь направлены против умеренных прозападных правительств, а не врагов Америки. А исход этих беспорядков далеко не очевиден.

Президент Обама и его советники признают, что существует огромная неопределенность по поводу того, когда и как сойдет на нет текущая волна протестов. Однако президент решил поддержать требования протестующих – и, по информации газеты New York Times, сделал это вопреки рекомендациям ключевых специалистов по национальной безопасности в своей собственной администрации, включая госсекретаря Хиллари Клинтон, министра обороны Роберта Гейтса и специального представителя администрации при Мубарака и бывшего посла в Египте Фрэнка Уизнера. Газета сообщила, что президент положился не на совет экспертов по Ближнему Востоку, а на молодых «идеалистичных» чиновников Белого дома, ряд которых участвовал в президентской кампании Обамы. Не секрет, что некоторые из них уже заняты подготовкой к следующим выборам и не хотят, чтобы их кандидат оказался уязвим для обвинений в отказе от продвижения свободы и демократии.

Это вряд ли можно назвать необычным подходом к мировым событиям в Вашингтоне, но не следует делать вид, что это делается во имя высоких нравственных принципов. На самом деле, у президента был одновременно высоконравственный и практичный способ действий – а именно, не выбирать между протестующими и президентом Мубараком. Вместо этого, Белый дом мог бы использовать конфиденциальную дипломатию, чтобы призвать руководство страны к реформам, в публичной сфере ограничив себя выражением решительной поддержки демократии и стабильности и поддерживая связи как с правительством, так и с оппозицией. Президенту и другим представителям американского руководства не было никакой необходимости давать ежедневные или ежечасные комментарии на тему последних новостей. В конце концов, Египет – это не американский протекторат, и у президента нет нужды действовать так, будто контроль над происходящим в этой стране является его прерогативой или обязанностью. Наконец, у г-на Обамы не было никакой необходимости открыто выражать нетерпимость к Мубараку спустя несколько минут после переговоров с ним.

Все может закончиться хорошо, и военные, возможно, смогут гарантировать плавный переход власти. Умеренные силы могут победить. Египтяне могут слишком устать от восемнадцати дней беспорядков, чтобы поддержать новые выступления, и действующее правительство может осознать, что стабильность нельзя восстановить без значимых реформ. Но история указывает, что, начавшись, революции обретают свою собственную динамику – и что очень часто люди, начинавшие революцию, оказываются отстранены от ее завершения. В этот раз президенту Обаме, может, и удастся избежать такого исхода, но повторение подобного поведения в ходе будущих кризисов может больно аукнуться Соединенным Штатам.

Дмитрий Саймс является издателем журнала The National Interest. В данной статье выражены его личные взгляды.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.