Некоторая эйфория по поводу завершения кризиса в связи с наметившимися улучшениями в экономике США и мерами по поддержке стран-должников в ЕС все чаще контрастирует с продолжающими звучать многочисленными опасениями.
 
Так, к примеру, Джордж Сорос на 47-й Мюнхенской конференции по безопасности заявил, что финансовый кризис в Европе еще не закончился, а в ближайшие два года можно ожидать его повторения в США. А Нуриэль Рубини на экономическом форуме в Давосе объявил, что США могут «сойти с рельсов» из-за своих фискальных проблем. Так что риски, подстерегающие мировую экономику на выходе из кризиса очень и очень серьезные. И год, даже при самом благоприятном развитии событий, выдастся весьма напряженным.
 
Провокация «расслоения»
 
Пожалуй, главным фактором, определяющим многочисленные риски, с которыми мировая экономика уже начинает сталкиваться в текущем году, является значительное усиление в ходе кризиса имущественного расслоения в мировом масштабе. Так, Кеннет Рогофф – профессор экономики и политологии Гарвардского университета, ранее занимавший пост главного экономиста МВФ, пишет следующее: «Внутри стран различие в доходах, богатстве и возможностях, по-видимому, стало еще больше, чем это было в любое время в прошлом веке. По всей Европе, в Азии и в обеих Америках корпорации распухают от денег, так как их неустанное стремление к результативности продолжает приносить огромные доходы. Однако доля пирога рабочих сокращается из-за высокой безработицы, сокращения рабочего времени и замороженных зарплат».

В ходе преодоления кризиса основные антикризисные усилия западных правительств были направлены на сохранность средств частных инвесторов, многие из которых не только не потеряли, но и приумножили свои капиталы. При этом поддержка состоятельных инвесторов сопровождалась сокращением бюджетных расходов на различные социальные программы. Режим жесткой экономии ведет к снижению доходов бюджетных работников, пенсионеров и других групп населения. Значительно повысился уровень безработицы. Это ведет к «размыванию» среднего класса, который последние десятилетия считался основой стабильного экономического и политического развития ведущих стран. Несколько другая ситуация наблюдается в успешно преодолевающих кризис развивающихся странах, в частности в Индии и Китае, где растет богатство не только самых обеспеченных слоев населения, но и происходит укрепление и расширение среднего класса общества. Но в большинстве других развивающихся государств социальные проблемы в ходе кризиса только обострились.

Подобное положение дел никак не стимулирует потребительский спрос, который обычно в большей своей части генерируется средним классом. В отсутствие перспектив роста спроса корпорации не спешат с расширением производства и не испытывают нужды в кредитах. То есть в условиях неопределенности с перспективами выхода из кризиса развитых экономик инвесторы не спешат вкладывать свои средства в развитие производства в реальном секторе. Эти средства уходят в казначейские долговые обязательства, наращивая бремя государственных долгов, на рынки капитала развивающихся стран, перспективы роста которых выше, и на спекуляции на сырьевых рынках, где буквально на глазах надуваются очередные пузыри.
 
 Нефтяная пена
 
На сырьевых рынках, в первую очередь на нефтяном, после того, как цена барреля достигла 100 долларов все чаще проводятся аналогии с ростом цен 2008 года, в конечном итоге и явившихся причиной настоящего кризиса. При этом высокие цены на нефть негативно сказываются на процессе восстановления наиболее проблемных, обремененных долгами экономик и могут вызвать в них повторную волну рецессии. Это будет способствовать возникновению, в свою очередь, резкого снижения цен. То есть в текущем году этот рост цен не может быть стабильно долговременным, вероятны серьезные спады. Это может больно ударить и вызвать серьезный спад роста в сырьевых экономиках.

Между тем, ситуация в ходе кризиса и на настоящем этапе не способствовала росту инвестиций в расширение добычи энергоресурсов. При переходе к уверенному стабильному восстановлению мировой экономики может образоваться дефицит со стороны предложения, сопровождающийся соответствующим ростом цен. Но этот фактор уже может способствовать росту инвестиций не в спекулятивные сделки, а в расширение добычи и в альтернативные источники энергии. Но это уже, скорее, сценарий последующих годов.
 
Продовольственная угроза
 

В числе системно важных для восстановления мировой экономики рынков и рынок продовольствия. Среди причин роста цен на продовольствие 2008 года назывался и недостаток инвестиций в сельскохозяйственное производство. В связи со снижением покупательной способности в ходе кризиса проблема отчасти отодвинулась, но кризис не способствовал и расширению инвестиций в эту сферу, а, скорее, привел к их сокращению. Между тем рост цен на продукты питания связывается не только с неблагоприятными погодными условиями прошлого года, но и с повышенной спекулятивной активностью на этом рынке. Наступивший год в этом плане может быть еще более напряженным. Ввиду неблагоприятных климатических прогнозов и ожидаемого роста цен правительства будут стремиться ограничить экспорт продовольствия на мировой рынок, а активность спекулянтов в этих условиях может только возрасти. Может вмешаться и еще один фактор. Из-за роста долговой нагрузки США и ЕС могут сократить или совсем отказаться от субсидий сельскохозяйственным производителям, что вызовет значительный скачок цен на продовольствие.

В целом же при переходе мировой экономики к уверенному посткризисному росту цены на продовольствие будут повышаться. Причина в том, что потребление высококалорийных продуктов питания в успешно развивающихся странах будет стремительно приближаться к уровню развитых стран. Современное же сельскохозяйственное производство требует весьма значительных инвестиций, которых в последние годы явно не доставало. Здесь, как и в случае с энергоресурсами, вопрос дальнейшего развития сектора заключается в том, когда инвестиции из спекулятивных сделок перейдут в расширение производства сельскохозяйственной продукции и продовольствия. Видимо, ответ будет таким: когда у населения появится достаточно денег на еду.
 
Социальный контекст
 
Но провоцируемый спекуляциями рост цен на энергоресурсы и продовольствие, на фоне роста числа бедных и имущественного неравенства (при том, что поддержка бедных со стороны государств сокращается), ведет к росту социальной и политической нестабильности. В политическом плане в развитых странах подобные изменения ведут к активизации левых партий и движений. Сужаются возможности правительств проводить эффективную политику по стимулированию бизнеса и сокращению расходов. Это также может негативно сказаться на процессах выхода из кризиса. В более же бедных странах это привело к политической нестабильности и конфликтам, которые уже разразились в Тунисе, Египте и других. Основной повод для имеющих место там беспорядков – протест против роста цен на продовольствие на фоне сокращения доходов населения.

Но дело в том, что с точки зрения возможностей преодоления кризиса рост нестабильности способствует и ухудшению экономической ситуации в той или иной стране.  В нынешнем глобализированном мире это так или иначе сказывается и на других государствах, и на мировых рынках. Так, беспорядки в Тунисе и Алжире уже привели к значительному сокращению доходов от туризма и к настороженности инвесторов в отношении этих стран. Это приведет к снижению импорта в эти государства, в том числе и европейского, который, надо полагать, играет достаточно важную роль на этих рынках. Это может негативно отразиться на усилиях Европы по решению своих экономических проблем. К тому же страны региона много задолжали европейским банкам, а с началом беспорядков их кредитные рейтинги уже снизились. Смогут ли они в дальнейшем расплачиваться по этим кредитам? Большая часть торговли Европы с Азией идет через Суэцкий канал. Даже если он будет продолжать работать бесперебойно, страховые премии на перевозку грузов по нему уже начали расти, что также отрицательно сказывается на европейской торговле. Так что происшедшие в Северной Африке события уже существенно повысили риски ухудшения дел в европейской экономике, а значит и мировой. Поэтому можно смело предположить, что проблемы социальной стабилизации в текущем году выйдут на первый план повестки дня борьбы с кризисом.
 
«Перезагрузка» не удалась
 
С началом кризиса много говорилось о необходимости кардинальной реформы мировой экономической системы с целью исключения возможностей повторения кризисов, аналогичных настоящему. В связи с этим был даже создан новый формат решения мировых экономических проблем – G20. За годы кризиса он успел пособираться в Вашингтоне, Лондоне, Питтсбурге, Торонто и Сеуле. На этих саммитах много говорилось о консолидации усилий и необходимости перемен в регулировании мировых финансовых рынков. Однако чуть только в прошлом году появились  первые признаки роста мировой экономики, как ситуация на мировых рынках стала развиваться по тому же сценарию, что уже привел к экономическому кризису. Многие из проблем текущего года буквально «срисованы» с проблем 2008 года.

Очевидно, в ходе кризиса и борьбы с ним существенных перемен в мировой экономике не произошло. Она начинает восстанавливаться в своих прежних диспропорциях со всеми ей ранее присущими дисбалансами. Даже с бонусами банкиров ничего не удалось изменить. Они точно так же, как и до кризиса продолжают стремительно опережать на сегодняшний день рост доходов всех остальных групп бизнеса и населения. То есть теоретическая функция кризиса как средства обновления и структурной перестройки экономики пока еще не сработала – «перезагрузка» не удалась. И, вероятно, неадекватность мирового экономического управления текущему моменту развития глобальной экономики можно вполне отнести к одному из основных рисков посткризисного восстановления. Вряд ли можно ожидать, что это управление станет адекватным, пока не начнет уделяться должное внимание вопросам имущественной поляризации, выравнивания доходов и социальной защиты в масштабах планеты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.