Генеральный секретарь НАТО до сих пор проявлял себя как неизменный оптимист. Так что если теперь Андерс Фог Расмуссен заметил, что сотрудничество Альянса и России по европейской противоракетной обороне столкнулось с сопротивлением с обеих сторон, по большому счету ясно, что проект на данный момент мертв.

В четверг в Брюсселе это подтвердили и министры обороны США и России. С разной долей дипломатии, когда Роберт Гейтс (Robert Gates) говорил о «задержке», а Анатолий Сердюков - о «безрезультатных переговорах». Но в принципе они согласились друг с другом, что общий европейский зонт  - это пока выше сил Запада и Москвы.

Причина – взаимный дефицит доверия, обе стороны все еще видят друг в друге вынужденных партнеров, а не добровольных союзников. И больше всего это заметно именно в вопросе противоракетной обороны. Она уже была одним из главных спорных моментов в американско-российском договоре СНВ по сокращению стратегического ядерного арсенала, который в апреле прошлого года президенты Обама и Медведев подписали в Праге. Одобрение договора в парламентах обеих стран чуть не провалилось именно из-за ПРО. Как Сенат, так и Дума договор ратифицировали только с добавлениями. В американском заявлении говорится, что СНВ не должен никак ограничивать противоракетные системы США, а в российском – ставится условие возможного отклонения от договора, если Москва почувствует, что от ПРО исходит опасность.

Поэтому когда Альянс на саммите в Лиссабоне в прошлом году заявил, что с Москвой достигнута договоренность по созданию общей обороны, был уместен значительный скепсис, который сразу же оправдался уточняющими и достаточно разными представлениями обеих сторон. Россия, например, вдруг потребовала, чтобы у нее также был контроль над руководством противоракетного зонта Альянса. Что, с другой стороны, сразу же стало причиной появления письма от группы американских сенаторов президенту Обаме, что ничего подобного он допустить не может.

Таким же неприемлемым является требование Москвы, чтобы Альянс в форме договора дал обязательство, что его противоракетный зонт, основа которого – предложенная Обамой мобильная сетевая система, не будет направлен против России. Москва, таким образом, снова предъявила претензии, которые у нее были и к проекту Джорджа Буша и которых его последователь в Белом доме де-факто избежал, поскольку это были обязательные условия для «перезагрузки» в отношениях с Россией.

Как Обама, так и Медведев хотели бы в «перезагрузке» сделать больше. На следующих президентских выборах это устроило бы их обоих. Но, как показал противоракетный проект, «перезагрузка» не может перешагнуть через план, нарисованный еще во время холодной войны и до сих пор практически не изменившийся.

Усилия по его изменению ценны, и это собственно единственный возможный путь. Однако излишняя поспешность ведет к противоположному, к возобновлению вражды времен биполярного соперничества США и СССР. В этом смысле хорошо, что проект, который был, прежде всего, рассчитан на эффект, на данный момент заканчивается. Вместо широких жестов обе стороны могут вернуться к постепенным компромиссам. Смиримся с тем, что «перезагрузки» отношений между Москвой и Западом придется еще какое-то время подождать.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.