Не верится, но правда: высокопоставленные американские и российские чиновники встретились на этой неделе в Вашингтоне, чтобы обсудить, как будут работать операционные центры, и как будет производиться совместная обработка данных в случае, если две страны заключат соглашение о сотрудничестве в области противоракетной обороны.

Переговоры не завершились прорывом, однако важной новостью следует считать уже то, что обе стороны, по-видимому, всерьез настроены рассматривать вопрос о создании совместной системы ПРО в Европе. До прошлого года Россия считала эту программу угрозой своей национальной безопасности.

В четверг о ходе переговоров мне рассказали российский специальный представитель по вопросам противоракетной обороны Дмитрий Рогозин и заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков. Тот факт, что российская сторона решила поговорить с журналистом о ходе обсуждения, необычен сам по себе. Это еще один небольшой знак, свидетельствующий о том, что «перезагрузка» в российско-американских отношениях, которой уже два года добивается президент Обама, действительно изменила нечто в отношениях между двумя странами.

Рогозин начал с изложения причин, по которым идея создания совместной системы противоракетной обороны имеет смысл. С учетом его репутации «крепкого орешка» это обнадеживало. Проблема, по его словам, заключается в том, что сотрудничество невозможно без доверия, а доверие – без сотрудничества. Россия хочет «разорвать порочный круг» и «присоединиться к системе». Однако как этого добиться?

Рогозин утверждает, что Россия намерена быть в системе противоракетной обороны полноценным партнером, а не «пассивным наблюдателем», который смотрит на деятельность Америки, как «турист в планетарии». По его мнению, система должна быть пропорциональной угрозе, которая, как уверяют США, исходит в основном со стороны Ирана. В таком случае, спрашивает он, почему США хотят развернуть в конце этого десятилетия современные противоракетные системы в рамках четырехфазного проекта, который выглядит, скорее, направленным на отражение российского, а не иранского удара?

Как заметил Рогозин, рьяный охотник, что американцы говорят, что они собрались охотиться на кроликов, но собираются вооружиться ружьями, которые могут убить медведя.

Рябков в свою очередь заявил, что России нужны официальные, юридически обязывающие гарантии того, что система противоракетной обороны не может быть использована против ее сил. При этом он признает, что администрация по политическим причинам вряд ли сможет подписать официальный документ такого рода. Возможно, в этом вопросе русские могут согласиться на те или иные обходные меры.

Чтобы развеять опасения России, подозревающей, что система направлена против нее, администрация Обамы предложила создать два совместных центра. В первый из них будут стекаться данные с российских и американских радаров и других датчиков, чтобы обе стороны могли получать всю полноту информации. Второй будет совместным операционным центром, в котором военные будут планировать различные сценарии.

Для меня, журналиста, выросшего во времена холодной войны, сама идея того, что у двух стран, возможно, когда-нибудь появятся общие стратегические объекты – тем более, что они будут делиться секретными данными, полученными с помощью радаров и спутников, - мягко говоря, выглядит шокирующе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.