Новая сделка о повышении потолка госдолга между президентом Бараком Обамой и республиканцами из Конгресса включает одну крупную уступку со стороны  Республиканской партии. Речь идет о серьезном сокращении расходов на оборону. Первый этап сокращения военных ассигнований рассчитан на 10 лет, а сумма урезаемых расходов составляет 350 миллиардов долларов. Но в этой сделке есть один спусковой механизм, который в случае его срабатывания приведет к сокращению за тот же период времени еще 500 миллиардов долларов или около того. После десяти лет войн и десяти с лишним  лет постоянного увеличения оборонного бюджета это является крупным изменением в подходах США к расходованию средств на свои вооруженные силы.

В определенном смысле решение сократить военный бюджет вполне разумно и целесообразно. Соединенные Штаты тратят на оборону больше всех своих противников, а также поддерживают тесные связи с большинством крупных военных держав в мире. Ни Россия, ни Иран не представляют серьезной военной угрозы США, и только постепенно усиливающийся Китай может создать проблемы в военном плане, хотя делать прогнозы о реальном совершенствовании боевой мощи китайской армии весьма сложно. Тем не менее,  интересы влиятельных деловых кругов, и особенно воздействие военного ведомства, тратящего средства на оборону, серьезно затрудняют сокращение ассигнований. А сейчас эти самые круги и Пентагон могут устроить настоящее кровопролитие в процессе реальных сокращений.

Две недели тому назад Роберт Каган (Robert Kagan) из Института Брукингса (Brookings Institution) утверждал, что сокращение военного бюджета «безответственно», «опасно», а также «является  трусостью, поскольку внутри страны у обороны сторонников нет». Безусловно, заявление об отсутствии в стране защитников военного бюджета звучит абсурдно. На самом деле, в Пентагоне существует многоуровневая система таких защитников, начиная с чиновников из сферы военного управления. Эта бюрократия, состоящая из тысяч гражданских и военных, оказывает огромное влияние на Конгресс и на исполнительную власть. Сокращение военных расходов угрожает их влиянию, а также их рабочим местам, и поэтому чиновники военного ведомства сопротивляются таким сокращениям всеми доступными бюрократическими и идеологическими способами.

С этой мощной государственной бюрократией связаны две группы. Первая состоит из представителей высшего эшелона руководства крупных предприятий и компаний военно-промышленного комплекса, которые зачастую снуют как челноки между правительством и частным сектором. Эта группа оказывает экономическое и бюрократическое воздействие в поддержку оборонного бюджета. Вторая группа – это сеть идеологических борцов за военный бюджет из огромного архипелага аналитических центров и мозговых трестов. Находящиеся на правом фланге фонд «Наследие» (Heritage Foundation), Американский институт предпринимательства (American Enterprise Institute) и Внешнеполитическая инициатива (Foreign Policy Initiative) настойчиво предлагают свои идеологические обоснования для увеличения военного бюджета. В центре находятся такие организации как Институт Брукингса (Brookings Institution) и Центр за новую американскую безопасность (Center for New American Security), которые более тонко отстаивают отдельные программы в области обороны, что, тем не менее, зачастую также приводит к увеличению военного бюджета. Безусловно, между Американским институтом предпринимательства и Центром за новую американскую безопасность существует огромная разница, но результатом их лоббирования оборонной политики все равно является рост военных ассигнований. Эта вторая группа также поддерживает тесные связи с государственными чиновниками и с оборонной промышленностью.

За рамками этих вашингтонских групп находится огромная и разнородная клиентура ВПК, зависящая от расходов на оборону. Это сотрудники крупных оборонных корпораций, а также группы людей, занимающиеся производством той или иной военной техники. Сюда также относятся люди в форме и те, кто очень сильно зависит от существования мощных военных баз. Последняя подгруппа сторонников увеличения оборонного бюджета не местная, а иностранная, и состоит она из многочисленных союзников Америки, которые зависят от баз США в экономическом плане, и от американской защиты в военном плане.

Все эти группы снабжают американских сенаторов и членов палаты представителей многочисленными основаниями для того, чтобы голосовать за увеличение военных ассигнований. Эти группы переплетаются, формируя прочную ткань идеологии, бюрократической власти и политики влиятельных людей с особыми интересами. Эта ткань настолько крепка, что Соединенные Штаты продолжали наращивать военные расходы даже после распада Советского Союза – своего главного противника второй половины 20-го века. Идеологическое подразделение групп поддержки оборонных ассигнований помогает создавать соответствующую повествовательную концепцию, из-за которой крупномасштабные сокращения военных расходов, не говоря уже о переоценке той роли, которую военная сила играет во внешней политике США, становятся, по сути дела, немыслимы.

И тем не менее, сделка о сокращении военных расходов состоялась. Как такое могло произойти? Наиболее правдоподобный ответ – идеологический раскол внутри Республиканской партии. Если демократов давно уже устраивает сокращение расходов на оборону, несмотря на негативные последствия для вышеупомянутых групп, то Великая старая партия обычно выступает даже против мысли об урезании военных ассигнований. Однако сейчас многое говорит о том, что консервативное в финансовом отношении крыло этой партии решило: повышение налогов ненавистно ему больше, чем сокращение военного бюджета. Хотя традиционные поборники военного бюджета продолжают борьбу, импульс силы от сделки о сокращениях в данный момент кажется непреодолимым. Любая программа мер строгой экономии влечет за собой подрыв интересов той или иной группы людей; и похоже, многие члены Республиканской партии решили, что сократить военные расходы легче, чем повысить налоги, нанести удар по льготам и субсидиям или пригрозить подрывом финансовой системы.

Если вышеупомянутый спусковой механизм будет активирован в этом году, дебаты перейдут в новую фазу, и тогда будет конкретно решаться вопрос, что и как сокращать. И вот здесь-то политическая почва может предательски задрожать, потому что  представители групп поддержки военного бюджета могут начать набрасываться друг на друга. В идеале при сокращении военного бюджета должен существовать осторожный, внимательный и рациональный подход, направленный на обеспечение военных средств для достижения американских внешнеполитических целей. Крупные участники этого процесса должны вести дебаты, оценивая важные стратегические обоснования в пользу повышения американской военной мощи и разрабатывая более скромный политический механизм для Министерства обороны.

Но в реальном мире практические сокращения военного бюджета приведут к возникновению острой междоусобной борьбы и к мобилизации влиятельных групп с особыми интересами на поддержку тех или иных систем и программ вооружений. В ходе предыдущих сокращений военных расходов удавалось сохранять мирные и дружественные отношения между различными видами вооруженных сил и родами войск, и особенно заметно это было после войны во Вьетнаме и после холодной войны. Но некоторые сигналы говорят о том, что на сей раз сокращения бюджета могут разрушить традиции сотрудничества, существующие в ВС США.

К сожалению, результатом этой межгрупповой баталии может стать беспорядок и бардак. Необоснованные программы сохранят, а на тех системах вооружений, которые не пользуются поддержкой групп по интересам, будет поставлен крест. Будет утрачена связь между целями и средствами для их достижения, потому что  ни одна группа не заинтересована кровно и материально в рациональном рассмотрении внешнеполитических ценностей и в достижении компромисса. Еще меньше внимания будет уделено значимому сокращению военных обязательств США, и в результате нагрузка на войска еще больше увеличится. В долгосрочной перспективе сокращения военных расходов необходимы и полезны, причем не только для экономического оздоровления, но и для безопасности Соединенных Штатов в целом. Но в краткосрочном плане такие сокращения приведут к кровопролитной борьбе, которая оставит после себя ослабленную армию и отвратительный бюрократический кавардак.

Роберт Фарли - доцент Школы дипломатии и международной коммерции имени Паттерсона (Patterson School of Diplomacy and International Commerce) при Университете Кентукки. К сфере его интересов относятся вопросы национальной безопасности, военной доктрины и морские проблемы. Он ведет блоги на Lawyers, Guns and Money и Information Dissemination. Его колонка Over the Horizon публикуется по средам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.