Apple не всегда производила лучшую продукцию, но компания стала настоящей легендой благодаря тому, что заставляла публику хотеть то, что она делала.

Прозвучавшее 24 августа объявление о том, что глава Apple Стив Джобс почувствовал необходимость уйти в отставку по состоянию здоровья, эксперты отрасли встретили с грустью и сожалением. Они наперебой начали хвалить Джобса, называя его не только главной движущей силой компании, которая этим летом на короткое время стала самой дорогой в мире, но и провидцем компьютерной отрасли, и даже самым великим промышленником 20-го века – а то и всех времен.

Но оправданны ли все эти хвалебные песни, или это просто пускание пыли в глаза? Apple определенно выделяется на фоне таких компаний, как Microsoft и Google, которые также весьма успешны, но никогда не завоевывали умы и сердца людей. На самом деле, за пределами мира бизнеса они и близко не подходили к тому, чтобы создать культ своих руководителей и своей продукции. Их уважают, даже боятся, но не любят.

Это важный урок, который можно извлечь из деятельности Стива Джобса и Apple. Извлечь его могут как другие компании, так и другие страны, например, Россия, пытающаяся сегодня вскочить на подножку поезда инноваций и высоких технологий.

Но несмотря на весь свой технический опыт и знания, многие в этой отрасли удручающе несведущи в истории и слишком молоды, чтобы испытать что-то иное на собственном опыте. На самом деле, многие современные продукты вовсе не настолько революционны или хороши, как кажутся.

Возьмем iPod. По-настоящему БОЛЬШИМ прорывом в личной музыке на ходу стал плеер Walkman компании Sony. До этого выбор был невелик: орущий музыкальный ящик из гетто, громоздкая кассетная дека или радио с резким металлическим звуком. Название классического альбома группы Deep Purple за 1972 год «Made in Japan» было насмешкой над паршивым качеством электроники с Дальнего Востока. Как меняются времена!

Плеер стал качественным скачком вперед из-за своего поразительного качества звучания. Я до сих пор предпочитаю вес и физическое ощущение своего орущего плеера всем этим зализанным и аскетичным айподам. Конечно, айпод самодостаточен – вам не надо таскать с собой запасные батарейки и кассеты, а в последней версии iPod Classic на 160 гигов вы можете хранить 40 000 песен.

Но для настоящих музыкальных фанатов лучшие модели плееров имели два важных преимущества. К ним прилагались отличные наушники, и у них были лучшие частотные характеристики звучания, включая невнятные или неслышные обертоны, которые очень важны, чтобы насладиться музыкой в полной мере. Вышедший в начале 1980-х годов Walkman Professional поднял музыку на новый уровень. Его полюбили фанаты музыки и журналисты за поразительно высокое качество записи, точность воспроизведения и прочность – я дважды ронял свой плеер на бетон без каких-либо последствий. Производство этих плееров Sony прекратила лишь в 2002 году.

Есть еще одна вещь, которую не могут делать айподы и большинство компьютеров – это мгновенное повторное воспроизведение понравившегося музыкального отрывка или отрезка речи. Все это было доступно большинству старых магнитофонов – надо было лишь нажать кнопку перемотки в режиме воспроизведения. А это просто бесценно для музыкантов и журналистов, расшифровывающих запись интервью. Но попытайтесь сделать такое с цифровой записью на компьютере, и вы услышите, как натужно кряхтит жесткий диск, пытаясь справиться с этой задачей.

По-настоящему революционным продуктом Apple был не айпод, а инновационный медиаплеер iTunes, который спас звукозаписывающую отрасль от исчезновения и укрепил управление цифровыми правами.

Но классическим примером ограниченной зацикленности стало то, что законодатели всего западного мира купились на странный аргумент о защите свободы интернета вместо того, чтобы как следует делать свое дело и защищать тех, кто делает музыку, фильмы и книги, которыми мы все наслаждаемся.

Мысль о том, что копирование и распространение фильмов и музыки в цифровом виде почему-то отличается от ксерокопирования книг и переписывания музыки на кассеты, была неправильной с самого начала. Она привела к ощущению, что права на это принадлежат всем и каждому. Результаты такого подхода становятся яснее с каждым днем, поскольку сейчас низкопробное образование и новости в огромных количествах загрязняют интернет. Смешно, когда западные страны поддерживают жалобы компаний на повсеместное пиратство в Китае, а сами не в состоянии защитить права интеллектуальной собственности у себя дома.

Тем не менее,  с феноменальным успехом Apple спорить трудно. Компания производит привлекательные, пользующиеся большим спросом продукты, которые покупают миллионы людей во всем мире. В конечном итоге, именно в этом и заключается смысл бизнеса.

Имитировать этот коммерческий фокус непросто даже фирмам мирового уровня, и лидерство может очень быстро переходить от одной компании к другой, или от одной страны к другой.

Россия сегодня пытается модернизироваться и рекламирует дома и за границей свой реализуемый в Подмосковье сколковский проект, называя его российским ответом Кремниевой долине. Но эту рекламу встречают скептически как внутри страны, так и за рубежом. У России очень мало фирм за пределами нефтяной, газовой, металлургической, горнодобывающей и банковской отраслей, а высокотехнологичные компании примечательны тем, что их нет.

Вместо того, чтобы исправить положение путем проведения реформ на общенациональном уровне, подход к Сколкову как обычно советский. Это проект государственный, и государство вбухивает в него крупные финансовые и прочие ресурсы.

Российский олигарх и совладелец ТНК-ВР Виктор Вексельберг заявляет, что проекту в Сколкове на предстоящие три года обещано 3 миллиарда долларов государственных средств. Цель заключается в том, чтобы получить какие-то суммы из частных источников, включая крупные транснациональные компании. Siemens, GE и Nokia-Siemens уже заявили, что построят в Сколкове научно-исследовательские центры, вложив туда по 50 миллионов долларов каждая.

Но самые умные и талантливые россияне толпами покидают страну. Только в Кремниевой долине работает около 40 000 россиян, и согласно оценкам, из страны ежегодно эмигрирует до 100 000 человек. А если взглянуть за пределы сектора технологий, то мы увидим, что на разработку только одного нового лекарства требуется полмиллиарда долларов. Так что три или даже шесть миллиардов сколковских денег не очень-то помогут.

Кроме того,  российские лидеры не понимают сути науки и технологий. И Медведев, и Путин говорят, например, что вложенные в НИОКР деньги должны давать результаты, а не тратиться впустую. Но в этой игре всегда присутствует риск. Здесь никогда не было и не может быть гарантии успеха, а научно-технический прогресс зачастую является  результатом непрогнозируемых достижений и интуитивной прозорливости. Планировать его невозможно.

Россия после распада Советского Союза  впустую потратила годы в безуспешных поисках национальной идеи; так что она пока только учится говорить об этом, но начать реальное движение будет намного сложнее. Бывший министр экономики Герман Греф, ныне занимающий пост главы государственного сберегательного банка России «Сбербанк», который является  крупнейшим финансовым институтом в стране, заявил на позднем вечернем ток-шоу Владимира Познера, что на создание отечественного автопрома уйдет как минимум 15 лет.

В конце августа один из крупнейших в России автопроизводителей компания «АвтоВАЗ» сделала небольшой шаг вперед, взяв на должность главного дизайнера Стива Маттина (Steve Mattin). Маттин прежде работал на Mercedes-Benz и Volvo. К работе в новом качестве он приступит в октябре. Будет очень интересно посмотреть, сумеет ли он сделать дело Стива Джобса и превратить «АвтоВАЗ» в привлекательную и современную автомобилестроительную компанию.

Иэн Прайд основатель и руководитель отделения компании Eurasia Strategy & Communications в Москве.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.