Чикаго – Представьте себе, что вы – избранный член Палаты представителей США, участвующий в дебатах по закону о реформе здравоохранения, который был принят в 2010 году. На заседании комитета палаты вы раньше всех узнаете о том, что предлагаемый вариант с государственным страхованием, которое должно соперничать с частным страхованием, в закон включен не будет. Эта информация окажет огромное воздействие на котировки компаний из сферы здравоохранения. Можете ли вы торговать акциями таких компаний до оглашения данной информации?

С точки зрения морали и нравственности этот пример трудно отделить от других традиционных случаев торговли инсайдерской информацией. Но ни один закон не запрещает такую практику. Конгресс США, являющийся высшим органом законодательной власти в стране, по сути дела, сам себе предоставляет иммунитет, освобождая себя от действия правил по незаконным сделкам с ценными бумагами с использованием конфиденциальной информации. Конгресс и Верховный суд США это единственные федеральные органы власти, чьи сотрудники могут безо всяких ограничений торговать акциями на основе информации для служебного пользования. Все прочие госслужащие в США, торгующие или пользующиеся вышеуказанной инсайдерской информацией, нарушают закон.

Члены Конгресса не только могут на вполне законных основаниях пользоваться конфиденциальной информацией в корыстных интересах – они делают это, несмотря на возможный ущерб собственной репутации. Ведущий американской телевизионной программы 60 Minutes сообщил недавно, что некоторые действующие члены Конгресса якобы пользовались в целях личного обогащения конфиденциальной информацией, полученной ими по служебной линии в рабочих целях. Хотя связь между закрытой информацией и торговлей ею доказать трудно (как и в большинстве случаев инсайдерских сделок), выбор времени кажется крайне подозрительным.

Но в США бросить вызов этой «привилегии» Конгресса крайне сложно, отчасти из-за того, что операции с использованием конфиденциальной информации это весьма расплывчатое понятие по американским законам. Законодательного толкования таких понятий как «инсайдер», «внутренняя информация» и «инсайдерские операции» просто не существует.

В отличие от США, Европейский Союз попытался дать толкование этим терминам в своих директивах, направленных на запрещение данной практики. В соответствующей директиве от 1989 года говорится: «Инсайдер это лицо, которое в силу своего служебного положения в компании в должности менеджера, директора, сотрудника или крупного акционера, обладает внутренней информацией (материальные, не подлежащие оглашению факты) и сознательно использует такую закрытую информацию для приобретения либо продажи ценных бумаг, к которым данная информация имеет отношение, в своих собственных интересах или в интересах другого лица».

Однако такое определение хоть и является прямым и точным, все же оставляет большую лазейку для законодателей. Например, оно дает возможность, скажем, членам британского парламента на законных основаниях торговать акциями на основе полученной в ходе повседневной деятельности информации, потому что  они не подпадают под определение «инсайдер».

В 2004 году в журнале Journal of Financial and Quantitative Analysis была опубликована статья, авторы которой показали, что торгующие акциями американские сенаторы на 12% в год обгоняют рынок. Поскольку даже самым талантливым менеджерам из хедж-фондов трудно достичь таких результатов, мы вынуждены сделать вывод, что эти сенаторы либо лучше менеджеров из хедж-фондов, либо они пользуются закрытой информацией к собственной выгоде.

Еще большую тревогу вызывает не инсайдерская торговля народных избранников, а политический шпионаж, процветающий сегодня в Вашингтоне, Брюсселе и других крупных столицах мира. В США бывшие конгрессмены и сотрудники их аппаратов собирают конфиденциальную информацию, а затем продают ее менеджерам хедж-фондов, загребая на этом 100 миллионов долларов ежегодно.

Предложение американских конгрессменов о запрете на инсайдерскую торговлю прозябает в Конгрессе с 2006 года. Но похоже, что телепрограмма 60 Minutes привлекла к этому вопросу определенное внимание. Спустя четыре дня после ее выхода в эфир количество сторонников этого предложения увеличилось с девяти до 57 человек, а на следующий месяц назначено заседание для обсуждения данного законопроекта.

Но проблема не просто в том, что Конгресс освобожден от действия закона об инсайдерской информации. Настоящая проблема заключается в  том, американский Конгресс, как и законодательные органы многих других стран, живет по правилам, очень сильно отличающимся от правил для простых граждан. В частности, правила по отчетности, прозрачности и мошенничеству, действующие в отношении бизнеса, на избранных представителей не распространяются.

Эта проблема выходит далеко за рамки инсайдерской торговли. Если глава корпорации солжет во время селекторного совещания, его можно привлечь к суду. А вот политики лгут и во время предвыборной кампании, и после занятия должности, причем зачастую безо всяких негативных последствий для себя. Если бы американское правительство было вынуждено подчиняться тем же самым правилам учета и отчетности, что и частный сектор, то оно давно бы провело консолидацию в гигантских ипотечно-кредитных компаниях Fannie Mae и Freddie Mac, которые, пользуясь поддержкой государства, оказались в центре недавнего финансового кризиса, а также подавало отчетность по условным обязательствам по рыночной стоимости.

Вместо того, чтобы настаивать на проведении закона об инсайдерской информации через Конгресс (или другой законодательный орган), гражданам следует потребовать, чтобы все ограничения и критерии отчетности, действующие в отношении частного сектора, автоматически распространялись и на народных избранников во власти. Тогда их законодательные органы станут более авторитетными, а их законы – более справедливыми.

Луиджи Сингалес – преподаватель предпринимательства и финансов с факультета бизнеса Чикагского университета. Он автор выходящей в ближайшее время книги «A Capitalism for the People» (Капитализм для народа).