Редактор-консультатнт CFR.org Бернард Гверцман (Bernard Gwertzman) взял интервью у старшего научного сотрудника Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) Чарльза Купчана (Charles A. Kupchan).

13 марта британский премьер-министр Дэвид Кэмерон прибывает с двухдневным государственным визитом в Вашингтон. Эксперт по Европе из Совета по международным отношениям Чарльз Купчан говорит, что эта поездка вряд ли станет сенсацией, однако во время переговоров важное место займут вопросы Афганистана, Сирии и Ирана. По поводу Афганистана Купчан отмечает наличие "повсеместных требований вывести войска как можно скорее". Встреча проходит в момент перемен в американо-британских отношениях, заявляет он. "Соединенные Штаты  по-прежнему  видят в Британии партнера, на которого можно положиться в трудный момент; но сейчас, когда американские приоритеты смещаются в сторону Ближнего Востока и Восточной Азии, Европа в целом и Британия в частности утрачивают свое значение". В то же время, отмечает Купчан, Лондон отстранился от еврозоны, отказавшись принимать участие в финансовом пакте, и это вызывает серьезные вопросы по поводу способности Британии и дальше быть важным мировым игроком.

Читайте также: США и Великобритания - жизненно важное партнерство

- Ждете ли вы от этого визита чего-то особого, кроме того, что Обама возьмет во вторник Кэмерона на баскетбольную игру плей-офф Национальной атлетической ассоциации колледжей, которая пройдет в Дейтоне, штат Огайо?
- Я уверен, что Кэмерону захочется увидеть американскую глубинку, да и Обаме не помешает сделать остановку в этом важном с предвыборной точки зрения штате Среднего Запада. Однако мне кажется, никаких сенсаций и важных новостей во время этого визита не будет. На повестке будет стоять множество важных стратегических вопросов, и главными в этом списке будут Афганистан, Иран и Сирия.



Я также ожидаю, что Обама и Кэмерон обсудят продолжающийся финансовый кризис в Европе, хотя Британия решила в некотором роде выйти из этой игры, отказавшись принимать участие в финансовом пакте и отдалившись от еврозоны.

- Кэмерон сам является активным сторонником мер жесткой экономии, верно?

- Да. Как и другие европейские лидеры, он отдает предпочтение режиму строгой экономии, а не помощи и стимулам. В этом Обама отличается от большинства европейских лидеров на протяжении трех последних лет. Он полагает, что помощь и стимулы в определенной мере играют ключевую роль в выходе из рецессии, в то время как европейцы, особенно правые - а Кэмерон явно правый политик - больше склонны придерживаться бюджетного самоограничения, считая это путем к платёжеспособности и к экономическому росту.

- Собирается ли Кэмерон встречаться с кем-то из кандидатов от республиканцев?
- Ситуация сегодня очень изменчивая, а в повестке так много вопросов, что Кэмерон, видимо, сосредоточит свое внимание на правительстве США.

Думаю, одной из наиболее важных тем станет запланированная на 18-19 мая в Кэмп-Дэвиде встреча "Большой восьмерки". Сейчас пока не ясно, будет ли там присутствовать новоизбранный российский президент Владимир Путин.

Ко времени начала саммита восьмерки пыль несколько уляжется. В значительной мере та жесткая риторика, которая звучала в последние месяцы из уст Путина, была связана с избирательной кампанией в России. Путин с самого начала демонстрировал свою готовность сталкиваться лбами с Вашингтоном, чтобы набрать популярность у себя дома. И это не изменится.

Еще по теме: Отношения лидеров стран G8: теплые в жизни, прохладные в Twitter

Путин по-прежнему  будет проявлять жесткость в вопросе европейской ПРО, по Ирану, и возможно по Сирии. Однако подчеркнутая острота и резкость его высказываний будет постепенно сглаживаться. "Перезагрузка" в отношениях между Вашингтоном и Москвой шла своим чередом, хотя Путин занимал важное место во власти, будучи премьер-министром. Я не думаю, что выборы в России станут переломным моментом. Перезагрузка продолжится, и мне кажется, все будет идти в основном  так же, как и прежде, и никакого нового периода конфронтации между Россией и США, или между Россией и Европой не будет.

- Арабский мир, а также Соединенные Штаты  и другие западные страны резко осуждают Россию за то, что она не поддержала недавнюю резолюцию Совета Безопасности ООН, призывающую сирийского президента Башара аль-Асада уйти в отставку. Изменит ли Путин свою позицию в данном вопросе?
- Сегодня у Москвы и Пекина есть определенное раскаяние, потому что  из-за своего решения наложить вето на резолюцию ООН эти страны не только очутились в дипломатической изоляции, но и ослабили свой авторитет в глазах мирового общественного мнения. Россия и Китай оказались в этом вопросе на неправильной стороне. Они выглядят как защитники сирийского режима, который творит злодеяния против собственного населения.

Москва и Пекин просчитались. Обе страны смотрели на ситуацию в Сирии через ливийские очки. Они полагали, что в Ливии НАТО вышла за рамки и превратила гуманитарную миссию по защите населения в операцию по свержению режима. Они не хотели, чтобы то же самое случилось в Сирии. Но как следствие эти страны оказались в изоляции, и я ожидаю, что в предстоящие недели они изменят свою позицию и проявят готовность поддержать международные усилия по прекращению или, по крайней мере, по ограничению кровопролития, а также по оказанию гуманитарной помощи оппозиции. Появится красная черта. Эта красная черта будет означать отказ от резолюций, ведущих к интервенции и насильственной смене режима. Но за этим мне сегодня видятся признаки новой деликатности в поведении России и Китая.



- Британцы тоже заняли очень жесткую позицию по Сирии?
- Да, по Сирии и по Ирану. В этих вопросах больших разногласий между Обамой и Кэмероном нет. Что касается Сирии, то оба лидера считают необходимым двигаться дальше, однако видят опасность прямого военного вмешательства Запада. А что касается Ирана, они понимают серьезность кризиса и последствия превращения этой страны в ядерную державу, и поэтому полны решимости дать дипломатии еще один шанс побороться, если не с целью урегулирования кризиса, то хотя бы ради того, чтобы выиграть время и остановить воинственный зуд, грозящий боевыми действиями.

Что касается Ирана, довольно интересными оказались недавние комментарии аятоллы Али Хаменеи, в которых он похвалил Обаму за его заявления по поводу полезности дипломатических усилий.

Читайте также: Кто готов повоевать с Ираном?

Тот факт, что Тегеран сегодня проявляет большую готовность к переговорам, говорит о наличии определенного беспокойства в его руководстве. Безусловно, санкции болезненны, и иранцы видят, что Запад выступает единым фронтом, что они могут столкнуться с военным ударом со стороны Израиля, США или некоей более крупной коалиции государств, если не будет дипломатических подвижек. Прагматизм и трезвая оценка того, в какой изоляции оказался Иран, подталкивают эту страну к столу для переговоров.

- Теперь об экономике. Европа уже пережила самое худшее, или она как раз посередине самого худшего?
- Впервые за три года можно сказать, что Европа прошла самый пик кризиса, и что сейчас тучи начинают рассеиваться. Переломный момент наступил в конце 2011 года, и ему способствовало несколько событий. Канцлер Германии Ангела Меркель проснулась и начала указывать немцам на серьезность кризиса, вполне справедливо заявляя о том, что это, вероятно, самый мощный вызов Евросоюзу со времен Второй мировой войны. Европейский центробанк начал давать европейским банкам кредиты под льготные проценты, и они смогли приступить к покупке суверенного долга. ЕС успешно сформулировал финансовый пакт, который привел к усилению надзора и контроля над еврозоной. На смену Сильвио Берлускони  в Италии пришел Марио Монти, что добавило ветра в итальянские паруса. На европейской сцене появился весьма уважаемый экономист, который помогает урегулировать кризис.

Поэтому мы видим, как рынки начинают проявлять большую уверенность и доверие. Поэтому, по крайней мере, пока, кажется, что Европа нашла дорогу из лесу. Но впереди ее ждет еще много, очень много опасных и напряженных месяцев, и я бы не стал говорить, что кризис закончился. Я бы сказал, что Европа, наконец, выбралась на более безопасное место, а это исключительно важно, чтобы дать запас времени тем странам, которые начинают наводить порядок у себя дома. Теперь важный вопрос, в частности для Греции, состоит в том, вызовет ли режим строгой экономии спад в национальной экономике в таких масштабах, что она и другие страны не смогут выкарабкаться из долгов.

- А как поживает британская экономика?
- Британия как раз в эпицентре финансовых мук, вызванных теми сокращениями, которые ввело правительство Кэмерона. Это ведет к огромным трудностям и лишениям. Пока слишком рано говорить, выберется ли Британия из этого мрачного тоннеля, и когда это произойдет. Но сегодня Британию нельзя отнести к тем странам, которые вызывают тревогу на рынках. Тревогу вызывают главным образом греки, испанцы, ирландцы и португальцы.

Читайте также: Продукты питания в Британии сейчас дешевле, чем в 1862 

Более важная проблема для Британии в этом отношении заключается в долгосрочных последствиях решения Кэмерона изолировать страну от Европы. Несмотря на нынешнюю встречу Кэмерона и Обамы, совершенно ясно, что отношения  США и Британии хоть и носят особый характер, но уже далеко не те, что были прежде. Соединенные Штаты  по-прежнему  видят в Британии партнера, на которого можно положиться в трудный момент; но сейчас, когда американские приоритеты смещаются в сторону Ближнего Востока и Восточной Азии, Европа в целом и Британия в частности утрачивают свое значение. Можно было ожидать, что Британия отреагирует на такие перемены в мире и начнет подстраиваться под Европу. Однако Лондон сделал прямо противоположное - он отказался от финансового пакта и отстранился от Европы. А это вызывает более серьезные вопросы, в частности, по поводу способности Британии и дальше быть важным мировым игроком, особенно  в обстановке самоограничений и сокращений военного бюджета.

- Отказавшись принимать участие в финансовом пакте, британцы, похоже, отвернулись от таких стран как Германия и Франция?
- Есть много стран-членов ЕС, не входящих в еврозону, и из них может возникнуть группа с особыми интересами или фракция внутри ЕС. Однако Британия пошла дальше и по-настоящему самоизолировалась. В этом смысле такая позиция ослабляет британский голос и ее роль в ЕС. Безусловно, это отвратило от нее французского президента Николя Саркози, Меркель и других ключевых лидеров.

- Довольны ли британцы темпами вывода войск из Афганистана, или им хочется, чтобы данный процесс шел быстрее?
- Одним из ключевых вопросов в повестке переговоров будут темпы и масштабы вывода войск из Афганистана. После встречи "Большой восьмерки" в Чикаго пройдет саммит НАТО, где члены альянса определят сроки вывода и задачи по Афганистану. \

Еще по теме: Расстрел мирных жителей осложняет отношения с Афганистаном

У меня есть такое ощущение, что игра немного меняется, и сроки сокращаются. Это особенно заметно в связи с  тем, что британцы только что потеряли большое количество  своих солдат в Афганистане, и налицо повсеместные требования провести сокращение и вывод войск как можно скорее. Я думаю, Обама и Кэмерон будут говорить о следующем. Следует ли сократить сроки вывода? Надо ли сокращать присутствие и менять стратегию, скажем, быстрее переходя к подготовке афганских войск и к задачам по обеспечению и сворачивая борьбу с боевиками? И как сделать так, чтобы вывод натовских войск осуществлялся упорядоченно, чтобы отдельные страны не ринулись на выход, составив собственные графики?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.