Президентские выборы 2012 года вызвали очередную волну критики в адрес Китая, однако, как пишет автор книги «Когда Америка впервые встретилась с Китаем» (When America First Met China) Эрик Доулин (Eric Jay Dolin), антикитайские настроения в американской политике не учитывают нашу длинную и чрезвычайно выгодную историю торговли и коммерческих отношений с этой страной.

 

В ходе президентской предвыборной кампании 2012 года критика Китая превратилась в кустарный промысел. Независимо от того, выражаем ли мы недовольство торговым дефицитом, осуждаем ли размер нашего долга Китаю или высмеиваем его валютную политику, американцы видят призраков практически за каждым поворотом. Оправданность подобных опасений довольно спорна, и я с радостью оставляю эти аргументы экспертам-аналитикам и современным наблюдателям. Однако очень важно помнить о том, что наши отношения с Китаем уходят своими корнями в эпоху зарождения Республики, и в те драматические и бурные годы молодости Америки именно торговля с Китаем послужила столь необходимым и чрезвычайно ценным толчком для американской экономики. Тогда Китай не был угрозой, он был блестящей возможностью.

 

Неудивительно, что американцы попытались наладить торговлю с Китаем, как только закончилась Американская революция. В конце концов, американским колонистам всегда нравилось все китайское. Начиная с середины первого десятилетия 17 века и практически до начала революции британская Ост-Индская компания обеспечивала американских колонистов китайскими товарами, прежде всего чаем, который в начале 1770-х годов американца поглощали со скоростью более миллиарда чашек в год.

 

До революции американцам было запрещено торговать с Китаем, поскольку тогда правами монополиста на коммерческую деятельность на Дальнем Востоке обладала британская Ост-Индская компания. Но когда Америка одержала победу в войне, монополия компании утратила свое значение, и американцы получили возможность свободно вести торговлю с Китаем.

 

В период между 1784 годом, когда императрица Китая прокладывала свой путь, и концом 1812 года почти 300 американских кораблей совершили 618 морских переходов в Кантон. 

 

Эти корабли перевозили женьшень, меха и кожу морских котиков, опиум, сандаловое дерево и испанские серебряные доллары, которые использовались для покупки китайского шелка, чая, фарфора и других экзотических товаров.

 

Среди первых купцов, торговавших с Китаем, были Джон Астор (John Jacob Astor) из Нью-Йорка, Стивен Жирар (Stephen Girard) из Филадельфии и Элиас Дарби (Elias Hasket Derby) из Салема. Их торговля с Китаем и другие деловые предприятия сделали их одними из самых богатых людей в США, при этом Дарби стал первым в стране мультимиллионером, а Жирар заработал состояние, почти равное состоянию Астора.

 

Хотя торговля с Китаем приносила прибыль в основном купцам, они не были единственными людьми, обогащавшимися за счет нее. Во время Революции большая часть американского торгового флота была разрушена британским военно-морским флотом, который упорно нападал на американские корабли в портах и в открытом море. Это означало, что для развития торговли с Китаем американцам необходимо было строить новые корабли, а это в свою очередь вернуло к жизни верфи, создав тысячи рабочих мест для людей различных ремесел.

 

Этим кораблям требовалось снаряжение, в изготовлении которого участвовали тысячи рабочих, а также команда, что способствовало возникновению спроса на офицеров и моряков. Каждый раз, когда корабли возвращались, их владельцы должны были заплатить таможенный налог правительству, а когда грузы с этих кораблей продавались в магазинах, они превращались в источник дохода для их владельцев. 

 

Таким образом, благотворное влияние торговли с Китаем ощущалось повсюду. Деньги, вкладываемые в строительство кораблей, снаряжение, комплектование людьми, уплату налогов и продажу товаров питали и укрепляли экономику. Развивающаяся торговля с Китаем также помогла США укрепить свои позиции в море, став школой для моряков, которых впоследствии можно было призвать на службу на торговом флоте или в военно-морских силах для защиты своей родины.

 

После окончания войны 1812 года и до начала Гражданской войны торговля с Китаем продолжала обогащать купцов и способствовать развитию экономики – временами ее объемы превышали 4% объема внешней торговли страны. Торговля с Китаем также привела к созданию клипперов, «борзых моря», возможно, самых удивительных парусников, когда-либо созданных людьми. Они были специально разработаны для того, чтобы быстро преодолевать расстояние до Китая и обратно, потому что чем свежее чай, тем дороже он стоит.

 

Торговля с Китаем стала одним из первых двигателей американских инвестиций. Самые выдающиеся и успешные купцы вкладывали свои миллионы в целый ряд деловых предприятий – в том чисел в строительство железных дорог и горных предприятий, в создание банков – это способствовало обретению Америкой экономической и промышленной мощи в 19 веке. Кроме того, многие торговцы с Китаем стали филантропами, оставившими после себя богатое наследие.

 

Тем не менее, состояния американских купцов и пользу для экономики необходимо оценивать в сопоставлении с тем ущербом, который сопровождал развитие торговли с Китаем. Многие американские купцы, торговавшие с Китаем, зарабатывали значительную часть своего состояния на нравственно и юридически непростительной торговле опиумом. И хотя опиумные войны (1839-42, 1856-60) вели не американцы, они все равно несут серьезную ответственность за поддержку торговли наркотиками.

 

Возможно, самое долговечное и, несомненно, прекрасное наследие торговли с Китаем можно найти в художественных музеях и домах людей, которые хранят изысканные произведения искусства, дошедшие до нас с эпохи Срединного царства.

 

Поэтому когда вы слышите возбужденные и зачастую преувеличенные сообщения о невзгодах современной торговли с Китаем, вспомните, что мы торгуем с ним более 225 лет, и во многих отношениях это оказало благотворное влияние на развитие нашей страны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.