В прошлый вторник в 11:45 утра сотрудников редакции The Washington Post неожиданно пригласили собраться на пятом этаже здания, чтобы выслушать объявление, содержание которого им уже было известно: Маркус Браучли (Marcus Brauchli), занимавший должность главного редактора в течение четырех лет, покидает свой пост. После речи Браучли слово взяла владелица газеты Кэтрин Веймаут (Katharine Weymouth), чтобы сообщить сотрудникам редакции, что место главного редактора займет Марти Барон (Marty Baron), бывший главный редактор The Boston Globe.

Когда совещание уже подходило к концу, Валери Штраус (Valerie Strauss), проработавшая в газете уже долгое время, спросила г-жу Веймаут, что заставило ее сменить главного редактора. Г-жа Веймаут, возможно, вследствие того, что она связана условиями трудового договора, который не дает ей права разглашать подобную информацию, так и не дала ответа на этот вопрос и к концу своей речи сказала: «Возвращайтесь к работе».

Эти слова прозвучали не столько как команда, сколько как сигнал того, что совещание окончено. Более того, эти слова положили конец процессу  смены руководства, который был проведен ошибочно с самого начала.

Сейчас не самый подходящий момент для The Post, чтобы совершать ошибки. Действия г-жи Веймаут похожи на попытку сменить водителя в тот момент, когда машина уже почти полностью остановилась. Прибыль от рекламы в печатных и цифровых изданиях падает, тиражи уменьшаются, а стратегия  редакции газеты, заключающаяся в том, чтобы писать «о и для Вашингтона», уже не впечатляет ее сотрудников. Теперь, очевидно, г-жа Веймаут ставит под угрозу преданность и ответственность, которые стали визитной карточкой того периода, когда ее семья владела газетой.

После совещания сотрудники вернулись к работе, задавая себе вопрос, действительно ли г-жа Веймаут способна руководить компанией. Возможно, в лице г-на Барона она выбрала талантливого и независимого руководителя редакции. Однако за те четыре года, которые она находится во главе компании, она так и не смогла научиться справляться с гигантским объемом работы в компании, чьи журналисты временами были способны изменить ход истории.

Нет никакого совпадения в том, что большинство самых влиятельных газет в стране контролируется семьями, а не конгломератами, и это несет в себе как преимущества, так и недостатки. Хотя г-жа Веймаут получила эту работу только потому,  что она принадлежит семье Грэхема, окружающие ее люди ожидают, что она найдет способ, несмотря на все препятствия, эффективно выполнять свою работу по той же самой причине.

Г-жа Веймаут отказалась давать комментарии относительно своего решения, но я беседовал со многими людьми в The Post о том, почему она, по всей видимости, не может найти себе точку опоры. Эти люди признались мне, что как человек она им импонирует, кроме того она продолжает оказывать огромную поддержку Дональду Грэхему (Donald Graham), своему дяде и президенту The Washington Post Company, а также остальным членам семьи. Но многие сотрудники опасаются, что своими действиями она приближает закат одного из лучших изданий в стране.

Неловкая и несвоевременная смена главного редактора может показаться мелочью по сравнению с упадком целой индустрии, в которой множество изданий объявляют себя банкротами, а богатые бизнесмены скупают газеты как игрушки. Разумеется, The New York Times никогда не была образцом безболезненной смены руководства – уход предыдущего главного редактора Джанет Робинсон (Janet Robinson) был окутан атмосферой тайны, а ее преемник Марк Томпсон (Mark Thompson) оказался в центре внимания в связи с серьезными проблемами, которые он не смог решить на прежнем месте работы.

Тем не менее, The Post, в штате которой работают примерно 600 журналистов, до сих пор остается серьезным игроком. Разумеется, газета уже не та, что была раньше, но она не сильно изменилась. Постоянные просчеты г-жи Веймаут  в совокупности с неудачными попытками найти новые источники прибыли привели к тому, газете сейчас грозят серьезные сокращения.

Г-жа Веймаут, возглавившая газету в 2008 году, сразу же столкнулась с трудностями, в результате чего ей пришлось заменить на посту главного редактора Леонарда Дауни-младшего г-ном Браучли, который в том году ушел с поста руководителя редакции The Wall Street Journal. Нарушив границы ее собственной компании, она перечеркнула почти 40 лет преемственности внутри редакции и поставила под угрозу всю редакцию новостей.

Будучи новичком в этой должности, она хотела найти редактора, который мог бы стать для ее таким же помощником и доверенным лицом, каким был для Кэтрин Грэхем Бен Брэдли (Ben Bradlee) – этот союз принес огромную пользу бизнесу и журнализму. Однако их отношения испортились в 2009 году, когда стало известно о плане приглашать различных политических воротил Вашингтона на неофициальные обеды в доме г-жи Веймаут, на которых будут также присутствовать редакторы и репортеры Post.

В этой запутанной ситуации г-жа Веймаут почувствовала, что выбранный ею редактор покинул ее, и начала сомневаться в его преданности. Эта рана так и не затянулась. Она заставляла г-на Браучли урезать расходы, а он постоянно задавал вопрос о том, почему деловая сторона не справляется со своими обязанностями.

Летом прошлого года г-жа Веймаут начала обсуждать с посторонними людьми свое желание заменить г-на Браучли – это было не столько попытка навредить ему, сколько ошибка новичка, забывшего об осторожности.

Как только о грядущей смене редакторов стало известно официально, г-жа Веймаут совершила еще одну ошибку, настаивая на том, что решение об уходе принадлежит самому г-ну Браучли, тогда как большинству было хорошо известно, что это не так. Г-н Браучли отказался прокомментировать ситуацию, но его жена Мэгги Фарли (Maggie Farley) недвусмысленно намекнула на истинную причину отставки мужа, когда в своем посте в Facebook, который сейчас уже удален, она спросила: «Как газета Washington Post , прославившаяся во врмена скандала Уотрегейта ,молаг превратиться в место, где нельзя говорить правду руководителям?»

Такое отсутствие прямоты нанесло сокрушительный удар по репутации организации, чьим главным достоинством долгое время была правдивость.

Я писал о событиях в The Post в конце 1990-х годов, и, несмотря на то, что члены семьи Грэхемов, возможно, в какой-то степени неуклюжи и ограничены, эта компания всегда была известна как прочный институт, основанный на преданности. Вероятно, г-н Браучли был не самым подходящим человеком, чтобы возглавить редакцию новостей в трудные времена, но то, каким образом произошла смена редакторов, вызвало массу вопросов о зрелости и стойкости г-жи Веймаут как руководителя компании.

В смысле стратегического плана компания The Post осталась на том же уровне, на каком она была, когда г-жа Веймаут заняла пост ее руководителя. Главной бизнес-задачей было достичь уровня в области новостей экономики, характерного для  таких компаний, как The Huffington Post, и надеяться на то, что им удастся преобразовать The Post в нечто подобное. Однако The Washington Post никогда не сможет этого сделать.

Между тем, газета позволила своим привилегиям на освещение политических событий  перейти к новым изданиям – в большинстве своем, онлайн-изданиям – таким как Politico. Доступ к материалам газеты в интернете до сих пор остается бесплатным, а ее позиция «поживем-увидим» в отношении подписки на онлайн-версию привела к тому, что она осталась на скамье запасных. Кроме того, действуя в соответствии со стратегией местного господства  вместо того, чтобы выходить на национальный уровень, The Post теперь оказалась в ситуации борющихся за выживание региональных газет.

В силу семейного характера компании The Post пока еще может опереться на свои прошлые заслуги и величие – ее освещение президентских выборов продемонстрировало ее силу – однако этого будет недостаточно для того, чтобы выжить в эпоху, когда компаниям требуются решительные и уверенные руководители. Доходы от иных коммерческих предприятий, таких как образовательные центры Каплан, практически полностью исчезли, и если The Post намеревается удержаться на рынке, его локомотивом должны стать те люди, которые работают в одной из самых талантливых редакций в этой индустрии.

В этой связи вспоминается еще одна смена руководства в The Post, которая произошла в 1960-х годах, когда неопытный президент – которую тоже звали Кэтрин – совершила ряд ошибок, просчетов в подборе персонала и испытала кризис доверия. В конце концов, Кэтрин Грэхем справилась с ситуацией, однако в ее распоряжении было гораздо больше времени, которого у г-жи Веймаут нет.

Теперь, когда у г-жи Веймаут есть редактор, которому она доверяет, и она прошла длинную полосу неудач, возможно, она сумеет найти способ преодолеть трудности, как когда-то сделала ее бабушка.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.