ВАШИНГТОН — Си Цзиньпин, новый председатель Китая, совершил свой первый визит в Соединенные Штаты в мае 1980 года. Он был 27-летним младшим офицером сопровождения Гэн Бяо, в то время вице-премьера и ведущего военного чиновника в Китае. Гэн принимал меня в январе того же года, когда я был первым министром обороны США, посетившим Китай, действуя в качестве посредника администрации президента Джимми Картера.

 

У американцев тогда было мало оснований для того, чтобы заметить Си, но его начальство ясно видело его потенциал. В последующие 32 года положение Си выросло наряду с экономической и военной мощью Китая. Восхождение его когорты к вершине власти знаменует выход на пенсию последнего поколения лидеров, назначенных Дэн Сяопином (хотя они сохраняют свое влияние).

 

Несмотря на большой вес Китая в мировых делах, Си сталкивается с внутренним напряжением, которое делает Китай более хрупким, чем мы привыкли его считать. Экспортно-ориентированная модель экономики Китая достигла своего предела, и переход к росту, движимому внутренним потреблением, активизирует внутренние трения. Устранять беспорядки путем репрессий сегодня сложнее, чем в прошлом, по мере того как быстрая урбанизация, экономические реформы и социальные изменения проходят в стране с населением 1,3 миллиарда человек. Этнические конфликты в отдаленных регионах также будут испытанием политического контроля Си.

 

Внешняя политика Китая является еще одной причиной для беспокойства - особенно для США. История учит нас, что растущие державы неизбежно конкурируют с ведущими державами статус-кво и что этот конфликт часто приводит к войне.

 

В настоящее время большой двусторонний торговый дисбаланс обострил американо-китайскую напряженность, которую можно безопасно ослабить, только изменив поведение обеих сторон - или, небезопасно, через опасную коррекцию, управляемую кризисом.

 

Скорее всего, территориальные претензии Китая - в частности, в Южно-Китайском море, а также относительно его границы с Индией - и его усилия по расширению своего влияния на соседние страны заставят США искать оптимальный маршрут между двумя всеобъемлющими рисками. Во-первых, противостоянием, которое может произойти непосредственно или в результате втягивания США в конфликты между Китаем и его соседями.

 

Другой риск состоит в том, что Япония, Южная Корея, Вьетнам, Филиппины, Таиланд или Мьянма могут попасть в стратегическую орбиту Китая. Многие из этих стран будут смотреть на США как на стратегический противовес Китаю, если он попробует утвердить свое господство в регионе. Но некоторые могут заключить, что безопаснее держаться ближе к Китаю, чем дальше от него, поскольку их экономика слишком сильно зависит от китайской торговли.

 

Как показывают недавние события в Восточном и Южно-Китайском море, Китай иногда делает попытки силового воздействия на своих соседей. США придется защищать своих союзников и интересы, оттесняя соперника, но действиями, модулированными на ограничение озабоченности Китая.

 

Один из способов сделать это состоит в понимании мотивов Китая. Стремление Китая к экономическому и политическому лидерству в Восточной Азии и повышение его военного потенциала являются неизбежным. Но мир может быть уверен, что США останутся сильнее, богаче и более влиятельными в международных делах, чем Китай, еще и в 2030 году. Это довод против чрезмерной реакции Америки, которая может подпитать своего рода самоусиливающуюся нисходящую спираль в двусторонних отношениях, что произошло между Великобританией и Германией до столкновений первой половины 20 века.

 

Возможно, лучшим способом избежать конфронтации является сотрудничество по общим внешним угрозам, таким как, в первую очередь, распространение ядерного оружия, глобальное изменение климата и исламский экстремизм. Но достижение 2030 года без серьезной конфронтации будет большим достижением. В то время как США, вероятно, сохранят лидерство с точки зрения военной мощи, по крайней мере, еще на 15-20 лет, асимметричная война может подорвать преимущества США, если Китай будет участвовать в кибер-атаках на американские электронные и спутниковые системы наряду с нападениями на инфраструктуру.

 

В ответ на возможности Китая доставлять боевые заряды на расстоянии многих сотен километров от своих границ, США (как я уже говорил в течение последних 25 лет) должны разработать бомбардировщик дальнего действия, способный проникать через сложные системы защиты и доставлять большую огневую мощь. По мере того как интересы безопасности США смещаются в Тихий океан, американцы рассчитывают на более уязвимые передовые наземные базы и авианосные флоты с тактической палубной авиацией, которые имеют боевой радиус 300-500 миль (482-805 км). Но бомбардировщик дальнего действия будет более экономически эффективным, чем самолеты, действующие вне зоны ПВО с крылатыми ракетами, и, в отличие от тактических бомбардировщиков меньшей дальности, его базы будут неуязвимы для атак.

 

Тем не менее, самым серьезным вызовом для Америки прямо сейчас является приведение американской экономики и управления ею в порядок. Я считаю, что она может это сделать. Но, до тех пор, пока это не произойдет, тем самым, давая президенту США Бараке Обаме прочную основу для вовлечения Си в вопросы, требующие международной государственной мудрости, перспективы возникновения проблем между США и Китаем будут продолжать расти.

 

Гарольд Браун – министр обороны США при президенте Джимми Картере, член консультативного Совета по оборонной политике при министре обороны Леоне Панетте. Он является почетным попечителем Rand Corporation и автором с участием Джойс Уинслоу (Joyce Winslow) книги «Под звездно-полосатым флагом: Уроки шести десятилетий по обеспечению безопасности США» (Star Spangled Security, Lessons Learned Over Six Decades Safeguarding America).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.