2011 год только начался, а события в Швеции, Польше и России указывают на эволюцию геополитики в этом регионе, а также на то, что в новом году регион будет иметь ключевое значение для европейской политики и безопасности.

Посол Польши в России Войцех Зайончковский (Voitsekh Zaionchkovsky) заявил, что Nord Stream, подводный трубопровод между Россией и Германией, а также возможность размещения тактического оружия в российском Калининградском анклаве, представляют собой проблемные вопросы для Польши. Зайончковский особенно подчеркнул, что Польша должна стремиться к независимости своих энергетических поставок от российского природного газа, - и это при том, что недавно страна подписала с российским Газпромом новое затратное соглашение о поставке газа. Зайончковский также затронул вопрос трубопровода Nord Stream, который должен начать функционировать в этом году, заявив, что строительство это нецелесообразно и может обернуться экологической катастрофой.

Заявления нового посла Польши в Москве были сделаны после новости об уходе со своего поста высокопоставленного польского дипломата, который руководил политическим отделом посольства в Москве. Выяснилось, что Томаш Туровский (Tomasz Turowski) солгал на люстрационном слушании о своей роли польского шпиона в пользу Советского Союза во время холодной войны.

 Оживление вокруг польского посольства в Москве происходит в момент, когда польско-российские отношения на самом деле находятся на пике. После гибели бывшего польского президента Леха Качиньского в смоленской авиакатастрофе в апреле прошлого года российско-польские отношения улучшились. По сути Качиньский был последним рудиментом антироссийской внешней политики польского правительства. Ему на смену пришел Бронислав Коморовский (Bronislaw Komorowski), он начал строить новые отношения с Россией, которую назвал потенциальным стратегическим партнером Польши.

Однако в основе сближения Варшавы с Москвой лежит на самом деле система ограничений Польши в сфере безопасности. На настоящий момент Польша ощущает себя относительно изолированной. Америка занята Ближним Востоком и не фокусируется на Европе. В силу этого Польша чувствует, что у нее нет твердых союзнических отношений в сфере безопасности, которые бы позволили ей быть более агрессивной в отношении России. Потому заявления со стороны польского посла в Москве очень показательны, так как иллюстрируют, что сближение может быть временным, и что за фасадом хороших отношений между Варшавой и Москвой Польша пытается найти альтернативы, а не прогибается под Россией. Именно поэтому новости из Стокгольма о том, что шведский парламентский оборонный комитет изучил решение Франции продать России военный корабль класса мистраль, также представляет большой интерес в контексте балтийского геополитического поля.

Шведский комитет в письменной форме задал министру иностранных дел Карлу Бильдту (Carl Bildt) вопрос о том, собирается ли шведское правительство реагировать на продажу мистраля. Кроме того, комитет высказал предположение, что решением мог бы стать тесный военный альянс с Польшей. На настоящий день Швеция и Польша поддерживают тесные дипломатические связи по теме продвижения на российской периферии, однако они никогда не выходили за рамки дипломатии. Реальные договоренности в сфере безопасности и в военной сфере между Польшей и самой милитаризированной не-натовской европейской страной могут стать существенным событием в Балтийском регионе.