Le Figaro публикует 14 января комментарий Лор Мандевиль под заголовком «Американо-российское соперничество в Закавказье». В публикации, в частности, отмечается: «Исход соперничества между Вашингтоном и Москвой за право контроля над Грузией будет играть решающую роль в вопросе интеграции этой республики в западные институты. Делая выбор между двумя «старшими братьями» - Америкой Джорджа Буша и Россией Владимира Путина - Грузия в эти дни склонна больше поддерживать первого, которого она рассматривает как «приемного родителя». Но как закрепиться в западном лагере, не уязвив при этом самолюбия великого северного царя, который привык считать себя «главой семьи» и который с легкостью может вновь разжечь пожар сепаратизма на территории бывшего союзника? Как воспользоваться очередным всплеском интереса США к региону, не вызывая при этом гнева российской стороны?

Команде нового грузинского президента Михаила Саакашвили предстоит ответить на эти деликатные вопросы, чтобы превратить в реальность надежды, связанные с ноябрьской «бархатной революцией». Будущее этой маленькой закавказской республики зависит от решения этого вопроса. Вашингтон имеет стратегические интересы в регионе Закавказья, рассматривая его в качестве транзитной территории для экспорта нефти, добываемой в Каспийском море и Центральной Азии. Вот почему американский "дядюшка" инвестировал значительные средства в строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, который должен вступить в строй в январе 2005 года.

Расценивая действия США как неприемлемое вмешательство в сферу своих «жизненных интересов», Россия, в свою очередь, не осталась в роли стороннего наблюдателя. Она перешла в контрнаступление в своем стиле, имперском и силовом, и оказала решающую военную поддержку сепаратистам Абхазии. Россия согласна заморозить абхазский конфликт только при условии, что на территории Грузии и далее будут сохраняться российские военные базы. Несмотря на усилия по выходу из-под опеки своего обременяющего северного соседа, Грузия в целом все еще остается заложником своей бывшей метрополии.

Ситуация не изменилась даже после терактов 11 сентября 2001 года, когда Россия и США пошли на союз в борьбе с международным терроризмом. В тот период интерес Америки к бывшим союзникам России начал ослабевать, по мере того как Москва превращалась в «стратегического союзника» США. Несмотря на то, что в Тбилиси были отправлены несколько сотен военных советников, Вашингтон после консультаций с Москвой потребовал от Грузии прекратить поддержку мятежников из Чечни и очистить Панкисское ущелье от активистов «Аль-Каиды».

Америка, разочарованная ухудшением ситуации внутри Грузии, похоже, несколько ослабила свой интерес к этой республике. В условиях отсутствия конкурента Россия, казалось, вновь перехватила инициативу в бывшей советской республике, однако это продолжилось лишь до . . . неожиданной развязки, случившейся в ноябре прошлого года. «Бархатная революция», приведшая к власти команду молодых демократов, близких к американской администрации, вызвала подозрения Москвы и Шеварднадзе в том, что Вашингтон в какой-то мере управлял этими событиями.

Эта революция вновь выдвинула Америку на авансцену. 5 декабря, в ходе своего визита в Тбилиси, министр обороны США Дональд Рамсфелд без колебаний коснулся самой чувствительной темы, публично призвав Москву закрыть две российские военные базы, которые все еще находятся в Грузии. В то время как Грузия требует вывода российских войск в течение 3 лет, Кремль продолжает настаивать на том, что вывод военных баз возможен лишь по истечении 10-летнего срока. Вчера американская администрация вновь вернулась к этой теме, предложив Москве даже финансовую помощь для обеспечения вывода баз. Возможно, американцы решили таким образом бросить Москве спасательный круг, чтобы трансформировать российско-американское сотрудничество в регионе в двустороннее сотрудничество.

Однако сохраняется риск того, что эта идея вызовет недовольство России. На двух военных базах в Ахалкалаки (на юге) и Батуми (в Аджарии) продолжают нести службу 8 тысяч российских военнослужащих, и большой северный сосед обладает прекрасной возможностью вызвать обострение ситуации на грузинской земле. В мини-империи, которой является Грузия, Россия располагает такими мощными рычагами дестабилизации, как сепаратистские районы Абхазии, Южной Осетии и мятежной Аджарии. Признаком продолжающейся игры является то, что новые руководители Грузии все чаще отправляются в Москву, чтобы выразить свое стремление открыть новую эру стабильности в отношениях с большим российским соседом.

Однако возможно ли это? Сумеет ли грузинская сторона убедить своего северного соседа «отказаться от имперского подхода от отношениях с Грузией и привычки обращаться с ней как с колонией»? За закавказским кризисом внимательно следили в Москве, где идет полемика о причинах ослабления влияния России в зоне ее жизненных интересов. Этот кризис выявляет два диаметрально противоположных подхода к отношениям с Грузией.

Первый подход отражает позицию неоимпериалистов, очень влиятельных внутри военного лобби, которые не смирились с потерей Закавказья и не испытывают доверия к новым грузинским руководителям. Именно они в период обострения ситуации в Панкисском ущелье отдали приказ российским истребителям подвергнуть бомбардировке территорию Грузии. И именно это военное лобби продолжает вселять надежду в автономные республики.

Второй подход отражает взгляды реалистов, которые противостоят ястребам из военного лобби. Один из сторонников такого реалистического подхода - политолог Дмитрий Орешкин, который считает, что Россия совершает ошибку, прибегая к старым имперским методам дестабилизации ситуации в Грузии. «Западные страны прилагают большие усилия чтобы контролировать политическую структуру, информационные потоки и энергоресурсы . . . Мы же по-прежнему хотим контролировать территорию военными методами», - подчеркивает Орешкин.

Владимир Путин отказывается занять однозначную четкую позицию в отношении Грузии. До этого он не раз проявлял способность к прагматизму в решении этого деликатного вопроса. В частности, в 2002 году он не усмотрел «никакой катастрофы» в прибытии в Грузию американских военных советников. Глава МИД Грузии Тедо Джапаридзе остался доволен итогами своих переговоров с министром обороны России Сергеем Ивановым, который пользуется безусловным доверием Путина.

Но напряженное ожидание в двусторонних отношениях сохраняется. Как показали итоги недавних выборов в Госдуму России, в Москве усиливаются неоимперские настроения. Вот как прогнозирует развитие ситуации политолог Андрей Пионтковский: «В 2004 году внешняя политика России будет определяться двумя иррациональными мифами: идеей призрачного соперничества с США и идеей доминирования на постсоветском пространстве».

Проблему территориальной целостности Грузии Лор Мандевиль анализирует в другом комментарии - под заголовком «Пламя сепаратизма». В публикации, в частности, отмечается: «Многие аналитики убеждены, что Москве достаточно подлить масла в огонь, чтобы пламя сепаратизма в Абхазии и Южной Осетии вновь вызвало очередной кризис власти в Грузии. Хотя Россия утверждает о своей приверженности принципу территориальной целостности Грузии, тем не менее, она не спешит устранить двусмысленность, все еще сохраняющуюся в ее политике.

В ноябре, уже на следующий день после свержения Шеварднадзе, в Кремле были организованы переговоры с президентами Абхазии, Южной Осетии и Аджарии, содержание которых не было предано огласке. Все три президента дали понять Москве, что в случае необходимости могут дать "добро" на вхождение этих автономий в состав России.