20 января текущего года президент Буш выступит в Конгрессе США с традиционной ежегодной речью. В прошлом он использовал эту трибуну, чтобы включить Ирак, Иран и Северную Корею в «ось зла», а также чтобы заявить о своем намерении свергнуть режим Саддама Хусейна. О чем он объявит на этот раз? Помня о намеченных на осень выборах, президент, скорее всего, противопоставит свою точку зрения позиции потенциальных соперников из стана демократов. Он заявит о своем стремлении проводить независимую политику и решимости наносить превентивные удары против врагов Америки.

Он также будет говорить о силах Добра и Зла и обратится к другим странам и организациям международного сообщества с призывом определиться, к какому лагерю они примыкают. Он сделает красноречивые намеки на свое желание демократизировать Ближний Восток и, несомненно, положительно оценит перспективу проведения свободных выборов в Афганистане и Ираке. Он похвалит также доблестных военнослужащих, вернувшихся недавно на родину.

Эта первоклассная и блестяще отредактированная речь, бесспорно, получит положительную оценку большинства американцев и станет важным этапом на пути к ноябрьским выборам. Однако успех выступления президента, как и любого послания такого рода, будет зависеть от его способности акцентировать внимание на одних фактах, но при этом скрыть другие. В отличие от прошлогоднего выступления, президент не посвятит целых 11 параграфов описанию программы по разработке оружия массового поражения Ирака.

Он назовет число убитых или захваченных в плен лидеров «Аль-Каиды», но, естественно, не станет говорить о количестве военнослужащих сил коалиции, погибших в Ираке после завершения основной фазы операции. Президент Буш заставит аудиторию аплодировать ему, когда он заявит о поимке Саддама Хусейна. Однако он не станет говорить об ухудшении оперативной обстановки в Ираке. Он не признает также того факта, что успех его иракской политики - и следовательно, существенной части его международной стратегии - зависит теперь от доброй воли шиитских религиозных лидеров.

Он не скажет ничего нового по поводу мирного процесса на Ближнем Востоке. Он с восторгом будет говорить о поддержке идеи свободы, забыв при этом сказать о заключенных, которые уже более двух лет содержатся на базе в Гуантанамо. Президент Буш также, несомненно, будет умалчивать о результатах опросов общественного мнения, которые показывают, что никогда еще со времен войны во Вьетнаме доверие в мире к внешней политике США не падало до такого низкого уровня, как сейчас.

Проницательные наблюдатели как за рубежом, так и в США, станут между строк выступления искать признаки изменения подхода администрации к решению международных вопросов. Например, какой урок президент собирается извлечь из войны в Ираке? Кажется очевидным тот факт, что из-за недостатков в работе наших разведывательных служб и стратегических ошибок Саддама Хусейна мы вступили в войну против страны, которая не представляла какой-либо неизбежной угрозы интересам национальной безопасности США.

Найдет ли президент Буш способ признать этот факт, сохранив при этом свое лицо? Или же он вновь подчеркнет, что оппоненты иракской войны ошибались на все сто процентов? Поблагодарит ли он Францию и Германию за их согласие подумать о возможности списания внешнего долга Ирака? Или же он увековечит миф о победоносной иракской миссии Америки, которая отказывается переуступить другим странам часть своего контроля над процессом восстановления Ирака и управления этой страной? Расценит ли он вторжение в Ирак как прецедент для США и предупреждение другим режимам или же заявит, что это был особый случай, который можно осмыслить, лишь приняв во внимание его своеобразие?

А что по поводу стран-изгоев? 20 декабря вице-президент Дик Чейни заявил по телевидению: «Президент поручил мне проверить, не ведем ли мы переговоры с какой-либо диктаторской страной. Мы не ведем переговоров с силами Зла, мы обрекаем их на поражение». А спустя два дня Белый дом под звук фанфар сообщил, что ливийский диктатор Муаммар Каддафи согласился отказаться от своей программы по разработке оружия массового поражения в обмен на улучшение дипломатических отношений. Это соглашение показывает, что, вопреки заявлениям президента, администрация США способна идти на практические компромиссы с партнерами, не имеющими положительной репутации.

Важно понять, означает ли этот дипломатический прорыв исключение из правил или же это - признак решающего поворота. Если администрация может проявить прагматизм на переговорах с Ливией, почему бы не действовать подобным же образом в отношении Северной Кореи или даже Ирана? По мнению многих наблюдателей, именно по тональности выступления президента можно будет судить о подходе его администрации к международным проблемам. Если Белый дом заявит о том, что он доволен нынешним состоянием дел и уверен в своем успехе на предстоящих выборах, то можно будет заключить: риторика президента остается неизменной - она безапелляционна и резко нравоучительна.

Если же Белый дом впечатлен вооруженным сопротивлением в Ираке и критикой своей политики на мировой арене, можно готовиться к переходу к политике, которая больше согласуется с позицией госсекретаря Колина Пауэлла. Последний ратует за то, чтобы протянуть руку нашим союзникам, он также выступает за поддержание с ними партнерских отношений и предпочитает реалистичные цели, а не утопические перспективы. Выбор в пользу такой политики будет иметь решающее значение для политики в области защиты национальной безопасности, за развитием которой мы собираемся следить в течение наступившего года.

* Мадлен Олбрайт - бывший госсекретарь США в администрации Билла Клинтона (1997-2001)

** Билл Вудворд - бывший заместитель госсекретаря США по политическим вопросам (1997-2001).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.