Пакистанский ученый-ядерщик Абдул Кадыр Хан продавал свои знания Ливии, Ирану и Северной Корее, словно атомный лоточник. Международные правила и инспекции бессильны против такого легкого способа распространения ядерных технологий.

На пластиковых пакетах была невинная надпись: 'Гуд Лукс Тейлор'. Эти два пакета от исламабадского портного были наполнены бумагами. Часть бумаг были изрядно помяты, и записи на них было трудно прочитать. Содержащаяся в них информация на английском и китайском языках представляла собой инструкцию по изготовлению ядерной бомбы.

В конце прошлого года эти документы попали в руки американских экспертов, после того как полковник Каддафи неожиданно дал согласие на инспекции Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на территории Ливии. Около двадцати лет назад они были переданы Китаем Пакистану, который перепродал их Ливии. Эта история показывает лишь один из путей продажи ядерных технологий.

Китайская технология попала в Ливию через сеть, созданную пакинстанским ученым-ядерщиком Абдул Кадыр Ханом. Под руководством Кадыр Хана, который в семидесятые годы выкрал атомные секреты с перерабатывающего ядерные материалы предприятия 'Уренко' в голландском городе Алмело, аппаратура и ноу-хау для атомных технологий были предложены всем, кто был готов заплатить за них. Кадыр Хан был связан с широкой сетью научных работников, промышленников и посредников на четырех континентах.

Недавнее признание Кадыр Хана, что он продал ядерные технологии таким государствам, как Иран, Северная Корея и Ливия, служит напоминанием, что и после окончания 'холодной войны' ядерное оружие по-прежнему угрожает миру. Ядерные арсеналы США и России сокращены, но атомная угроза стала менее контролируемой, в связи с тем, что возросла опасность попадания атомного оружия в руки капризных диктаторов и террористов.

'Черный рынок ядерных технологий расширяется', - предупредил недавно директор МАГАТЭ Мохамед Эль-Барадей. При этом он добавил: 'Если мир не изменит курс, то мы рискуем уничтожить сами себя'. После 'холодной войны' началась новая ядерная эра.

Ее контуры обрисовались сразу после распада Советского Союза. Москва потеряла контроль над сотнями ядерных ракет в Казахстане, на Украине и в Белоруссии, в результате чего эти бывшие советские республики в один день стали ядерными державами. Правда, в течение 90-х годов их ядерное оружие было демонтировано или перевезено в Россию. Но остается вопрос, какая его часть попала на черный рынок международной торговли ядерными технологиями.

Имеются многочисленные свидетельства того, что в последнее десятилетие террористы пытались заполучить части этих вооружеий. С 1993 года МАГАТЭ зарегистрировала 175 случаев нелегальной торговли радиоактивными материалами. Вот лишь несколько примеров. В 1994 году чешская полиция конфисковала четыре килограмма обогащенного урана. В том же году немецкая полиция обнаружила более четырехсот граммов плутония. В 2001 году турецкая полиция арестовала двух человек, у которых конфисковано более килограмма обогащенного урана.

Западные спецслужбы опасаются, что Аль-Каида также выйдет или уже вышла на этот ядерный базар. Усама бен Ладен возвел приобретение ядерного оружия в ранг 'религиозного долга'. По данным американского Института ядерного контроля, агенты Аль-Каиды предпринимали попытки заполучить уран в Южной Африке и в ряде среднеазиатских республик. Эсперты подозревают, что организация Бен Ладена купила радиоактивные изотопы у Талибана в Афганистане.

Террористы могут сравнительно легко изготовить так называемую 'грязную бомбу'. Речь идет о распространении радиоактивных материалов при помощи обычных взрывчатых веществ. Неясно, обладает ли уже Аль-Каида таким оружием. Специалисты расходятся во мнениях относительно привлекательности 'грязной бомбы' для террористических группировок. Представитель МАГАТЭ Марк Гвоздецкий сомневается в ее эффективности. По его словам, трудно представить, что такая бомба приведет к такому же большому числу жертв, как теракты 11 сентября 2001 года. Однако другие эксперты обращают внимание на огромный психологический эффект взрыва, при котором происходит радиоактивное излучение.

'Грязная бомба' еще никогда не была взорвана. В 1996 году чеченские повстанцы заложили в одном из парков Москвы бомбу, начиненную большим количеством радиоактивного цезия-137, но она не взорвалась. Тем не менее, этот инцидент ясно показывает, что опасность применения 'грязной бомбы' не является чисто теоретической.

Международные договоренности, призванные противодействовать распространению ядерного оружия, и контроль над экспортом расщепляющихся материалов все больше подрываются. По словам главы МАГАТЭ Эль-Барадея, подписанный 190 странами Договор о нераспространении ядерного оружия от 1970 года больше не работает.

Этот договор разрешает иметь ядерное оружие только пяти постоянным членам Совета Безопасности ООН: США, Великобритании, Франции, России и Китаю. Однако, по оценкам Эль-Барадея, на данный момент от 35 до 40 стран обладают знаниями, позволяющими создать ядерное оружие.

Расположенные в нестабильных регионах Израиль, Пакистан и Индия являются атомными державами, не подписавшими Договор о нераспространении ядерного оружия. Северная Корея, Иран и Ливия тайно работают над созданием ядерного оружия, нарушая этот договор, позволяющий использование атомной энергии в мирных целях.

В прошлом году США уличили Северную Корею в приобретении оборудования для производства урана, пригодного для ядерных боеголовок. Десять лет назад американцы обнаружили, что эта страна производила больше плутония, чем она сообщала международным инспекторам. Предполагают, что у Пхеньяна имеются два прототипа ядерной бомбы, готовые к испытаниям.

В декабре Ливия преподнесла сюрприз, отказавшись от секретных планов по производству обогащенного урана и предоставив информацию о своих контактах с сетью Кадыр Хана. Ливия, в частности, передала МАГАТЭ пластиковые пакеты 'Гуд Лукс Тейлор' и оказывает с тех пор всяческое содействие инстекторам МАГАТЭ. В обмен на это значительно улучшились отношения Триполи с США и Европой.

Более сложно обстоит дело с Ираном, который, благодаря поставленной Пакистаном технологии, имел возможность в течение восемнадцати лет работать над секретным проектом по обогащению урана. С октября прошлого года, после того, как противники тегеранского режима информировали об этом МАГАТЭ, иранцы, хоть и весьма неохотно, но раскрывают свои секреты. Они продолжают настаивать на том, что намереваются использовать ядерную энергию только для производства электричества. В течение последних недель инспекторы МАГАТЭ обнаружили, что это - неправда: оказалось, что у иранцев имеется больше документации и оборудования для производства урана, чем они ранее сообщали.

Что надо сделать, чтобы устранить ядерную опасность? Эль-Барадей видит выход в ужесточении инспекций и наказании за нарушения. Он призывает входящие в Договор о нераспространении ядерного оружия страны подписать дополнительный протокол, в рамках которого они согласились бы на необъявленные заранее инспекции. До сих пор на это пошли лишь 39 стран.

В прошлом месяце президент Буш тоже сделал предложения в этом духе. Он полагает, что сорок стран, входящих в Группу поставщиков расщепляющихся материалов, должны прекратить поставлять эти материалы странам, не подписавшим дополнительный протокол. Это должно заставить последние согласиться с более строгим контролем. Однако некоторые страны рассматривают такие меры как попытку американцев воспрепятствовать их стремлению использовать ядерную энергию в мирных целях.

Критики обвиняют администрацию Буша в том, что своим односторонним подходом она стимулирует распространение ядерного оружия. По их мнению, укрепление в США идеи 'превентивной войны' делает обладание ядерной бомбой привлекательной для стран, которые хотят чувствовать себя защищенными от американского вмешательства. Особенно настойчивые предупреждения об опасности нового витка гонки вооружений имели место после решения американского конгресса выделить ассигнования на исследования в области малого ядерного оружия - так называемых минизарядов и разрушителей бункеров, которые могут проникать глубоко в землю для уничтожения вражеских объектов.

Противники этих исследований задаются вопросом, почему другие страны должны реагировать на американскую критику их ядерных амбиций, если сами США производят ядерное оружие, порог применения которого сравнительно низок. Они опасаются, что станет неясной граница между войной с применением обычных вооружений и ядерной войной, а применение небольших ядерных зарядов спровоцирует использование более тяжелых видов ядерного оружия. Хотя поражающая сила ядерного минизаряда значительно меньше, чем у бомбы, сброшенной на Хиросиму, радиоактивное излучение от небольших ядерных взрывов с течением времени также приводит к большому числу жертв.

Изобретатель нейтронной бомбы Сэм Кохен (бомба, вызывающая лишь небольшие разрушения, но убивающая в определенном радусе все живое), напротив, убежден в полезности малых ядерных зарядов. Во времена 'холодной войны' тяжелые атомные бомбы служили орудием устрашения, но, фактически, были неприменимы из-за их морально неприемлемого всеуничтожающего действия. По мнению Кохена, ядерные минизаряды необходимы для адекватного ответа, если Америка подвергнется нападению с применением ядерного оружия. Без малых атомных бомб США в таком случае окажутся перед дьявольской дилеммой: ничего не предпринимать или вызвать ядерный Армагеддон.

Эль-Барадей выступает против исследований в области ядерных минизарядов. По его мнению, мир должен отказаться от мысли, что ядерное оружие в руках одних не является проблемой, а в руках других - является. Статья VI Договора о нераспространении ядерного оружия обязывает всех участников вести переговоры о сокращении ядерных арсеналов и полном ядерном разоружении. Однако сегодня мир без ядерного оружия является более отдаленной перспективой, чем когда бы то ни было.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.