Стало ли 11 марта 2004 года для Европы тем же, что 11 сентября 2001 года для Соединенных Штатов? - Подорвавший миф о неуязвимости удар, который заставил понять, что небольшая группа безумцев пожет поразить общество в самое сердце.

Члены Европейского парламента предложили узаконить 11 марта как Европейский день жертв терроризма, в то время, как до сих пор в качестве такой даты предлагалось 11 сентября. По мнению европарламентариев, Европа заслужила свой собственный монумент против терроризма.

Конечно, неуязвимость всегда была относительной. В том числе в зажатой между двумя мировыми океанами Америке, по которой, может быть, было трудно нанести удар, но которой пришлось столкнуться с ультра-правыми, заложившими бомбы в Оклахома-Сити, а ранее - с терактами против Всемирного торгового центра. Но угроза терроризма всегда нависала над Европой, где на совести самых разных террористических группировок многие сотни жертв. Часть из них были гражданскими лицами, как, например, 85 погибших при взрыве на вокзале в Болонье. И не надо забывать, что Европа пережила серию войн на Балканах, которые подняли число убийств после второй мировой войны на новую высоту.

Но чувство неуязвимости подпитывалось тем, что в период после 11 сентября Европу до сих пор щадили. Жестокие удары наносились далеко - на Бали, или поближе - в Москве, Стамбуле, Тунисе и Касабланке. Казалось, что невидимый барьер задерживал насилие на границе Европы. Это укрепляло многих европейцев в убеждении, что хоть террористические группировки, конечно, должны быть уничтожены, но нюансированная европейская позиция в борьбе с терроризмом дает лучшие результаты, чем бескомпромиссный американский подход.

Кровавая баня в Мадриде может изменить эту позицию, в особенности, если окажется, что теракты совершены Аль-Каидой. Вчера такие страны, как Польша и Италия, являющиеся, как и Испания, сторонниками жесткой американской линии на Ближнем Востоке, усилили у себя меры безопасности из опасения, что после Испании они будут следующими целями террористов. Французское правительство также провело совещание, вспомнив критику запрета на ношение головных платков со стороны арабских экстремистов, а Греция во время Олимпийских игр намерена уделить дополнительное внимание безопасности. Великобритания всегда была жесткой в своем подходе к вопросам безопасности, хотя даже по мнению Лондона, действия США время от времени заходили слишком далеко. Например, что касается содержания людей в заключении без суда на военной базе в Гуантанамо.

Только Германия устами министра Отто Шили (Otto Schily) заявила, что не видит изменений в ситуации с безопасностью, если только за взрывами в Мадриде не стоит действительно Аль-Каида. Ибо на ужесточение политики властей в области безопасности, конечно, повлияет информация о том, кто устроил кровопролитие в Мадриде. Если - ЭТА, то проблема является более локальной, что, однако, не означает, что теракты не будут иметь последствий при выборе мест для проведения отпуска и для деловых поездок. Но помимо испанцев, средний житель Европы едва ли будет много думать об этом.

Если за взрывами стоит Аль-Каида, то это делает проблему более глобальной, потому что почти каждая европейская страна потенциально может стать целью террористов: как участница войны в Ираке (Испания, Италия, Польша, Нидерланды, Чехия), как страна, в которой преследуются исламские экстремисты (Германия, Франция, Бельгия), или по другим причинам (запрет на головные платки, присутствие в Афганистане). Избиратели, а вместе с ними и политики будут учитывать угрозу терроризма при определении внешней политики: 'Мы наказываем правительство, которое делает нас уязвимыми'. Выборы в Испании покажут, захотят ли наказать Аснара те избиратели, которые думают, что за терактами стоит Аль-Каида.

Пока же, после того, как будут переварены первые поступившие из Мадрида шокирующие картины, надо будет еще посмотреть, как изменилось настроение жителей Европы. И насколько сильным будет желание восстановить миф о неуязвимости путем очень жестких мер: например, посредством возобновления контроля на внутренних границах Европейского союза и ограничения прав подозреваемых.

Кажется неизбежным, что службы безопасности и полиция европейских стран будут более тесно сотрудничать, в том числе с их американскими коллегами. Чаще будут поступать предупреждения о возможных террористических актах, будут отменяться внутриевропейские авиарейсы, что в настоящее время уже регулярно происходит с трансатлантическими рейсами, а власти будут бороться с финансированием террористических группировок. Но это еще не означает, что граждане европейских стран будут воспринимать терроризм как каждодневную личную угрозу и в массовом порядке будут призывать к жестким мерам, напрямую затрагивающим их жизненную сферу.

Все же, конечным результатом, очевидно, будет мнение европейцев, что антитеррористические меры не должны по своей радикальности превосходить действия террористов. Кроме того, в Европе миф о неуязвимости был менее сильным, чем в США. Мадрид это - удар, но, конечно, не 11 сентября. Ни по своему воздействию, ни по своим последствиям.