По окончании Второй мировой и корейской войн Америка обосновалась на весьма полезной, как впоследствии оказалось, территории. Военное присутствие в Японии, Европе и Корее сыграло едва ли не решающую роль в холодной войне. С тех пор, позиции американских войск закрепились, и на сей день мы имеем довольно крупные военные базы США в Германии, Южной Корее и Японии. В настоящее время, как заявил президент Буш в конце прошлого года, такой порядок пересматривается в преддверии, как высокопарно выразился министр обороны США Дональд Рамсфелд, крупнейшей реструктуризации американского военного присутствия в мире с 1945 года. Все это дает представление не только о том, каким будет представление Америки об угрозах в новом веке, но и об отношениях США с друзьями и союзниками.

Подобный пересмотр обусловлен тремя основным факторам. Первый - возникновение новых и непредсказуемых опасностей, частным проявлением которых стали взрывы в Мадриде на прошлой неделе. Пентагон по-прежнему озабочен проблемой Китая и Северной Кореи, Индо-Пакистанским конфликтом, а также вопросом обеспечения безопасности в регионе Персидского залива. Однако вопросом вопросов в данном контексте является международный терроризм и ось нестабильности - наследие холодной войны - протянувшаяся от Балкан к Кавказу, охватывающая также Ближний Восток.

Изменение качества угроз, стоящих перед Соединенными Штатами влечет за собой и изменение вероятных форм ведения боевых действий. Вряд ли американцам придется вести позиционные боевые действия на равнинах Германии, скорее всего на первый план выйдет необходимость быстрой переброски сил в отдаленные регионы. И такие операции могут влечь за собой неоднозначную реакцию мировой общественности, как это было в случае со свержением Саддама Хусейна. Это значит, что Америке придется искать новых союзников, доселе не рассматриваемых в качестве таковых, в новых регионах, а также избегать зависимости от военных баз в странах, протестующих против проведения превентивных операций. Дуглас Фейт (Douglas Feith), чиновник Пентагона, занятый созданием новой концепции военного присутствия США в мире, полагает, что нет смысла держать войска там, где ими невозможно воспользоваться. Мы должны принимать во внимание события прошлого, а именно злобно-истерическую реакцию мировой общественности в преддверии войны в Ираке, каким бы далеким это прошлое ни казалось.

Старые проблемы потеряли свою актуальность или вовсе сошли со сцены - подобно Саддаму Хусейну (Saddam Hussein). После исчезновения Саддама с политической шахматной доски значительная часть американских войск покинула Саудовскую Аравию (пришел конец 'оккупации', столь проклинаемой бен Ладеном), а штаб ВВС был переведен в Катар.

Следующая проблема - Ким Чен Ир (Kim Jong Il). Поскольку северокорейские вооруженные силы приходят в упадок, а южнокорейские укрепляются и совершенствуются, не возникает сомнений в том, что юг теперь значительно менее уязвим в случае нападения севера с применением обычного оружия. Уже объявлено о планах передачи Южной Корее большего контроля над территориями ближе к демилитаризованной зоне. Некоторые американцы, беспокоящиеся, что такой патернализм может привести к ослаблению роли союзников Северной Кореи (и является причиной бесполезной растраты ресурсов США), уже давно ратовали за такую передачу. Это значит, что некоторая часть американских сил и средств переместится южнее по полуострову, где они могут оказаться полезными в различных непредвиденных ситуациях, таких как, например, вторжение в страну. Не избежит переезда и главная база в пригороде Сеула - основной источник разногласий с местными властями - и военно-морские базы на крошечном острове Окинава.

Второй фактор - технологии. Многие задачи, такие как разведка, в последнее время можно выполнять непосредственно с территории США или из космоса. В скором времени Пентагон планирует развернуть более легкие сухопутные войска, переброска которых, по сравнению с танками, будет гораздо менее проблематичной. Несмотря на меньшее количество самолетов, эффективность ВВС значительно возрастет. Еще одна проблема - технический уровень противника: в будущем в нестабильных регионах, возможно, появятся страны, которые захотят и будут способны атаковать базы США с применением ракет и оружия массового поражения. В результате усовершенствования техники противника, наши базы становятся более уязвимыми и дорогими в обслуживании.

При таком технологическом прогрессе, руководство Пентагона убеждено, что присутствие в конкретном регионе теперь оценивается не по количеству личного состава, танков или самолетов, но по 'возможностям', т.е. по силе, которую можно применить. Нехватка молодого пополнения, вызванная несильным желанием идти в армию - еще один фактор, учитываемый при пересмотре концепции военного присутствия США в мире.

Несмотря на небольшие, но напряженные войны, в 1990-х годах число военнослужащих США, состоящих на действительной военной службе, сократилось приблизительно на треть - в настоящее время оно составляет около 1,4 миллиона человек. Теперь трудоемкий процесс умиротворения Ирака требует почти предельного напряжения сил американской

армии. До 11 сентября ходили разговоры о дальнейшем снижении численности личного состава, но сейчас многие конгрессмены ратуют за принятие закона об увеличении численности вооруженных сил. Они утверждают, что при сложившейся тенденции, число новобранцев и продлевающих контракт будет падать, особенно после возвращения на родину частей, участвовавших в боевых действиях в Ираке.

Г-н Рамсфелд протестует против подобных предложений, мотивируя это тем, что в бюджете вооруженных сил практически нет свободных средств, люди обходятся дорого, и будут обходиться еще дороже. Он против такого закона, потому что тогда потребовалось бы расходовать бюджетные средства, предназначенные на модернизацию (или 'трансформацию') вооруженных сил, приверженцем которой он является. (Неубедительным ответом Рамсфелда на Иракскую проблему явилось временное увеличение контингента, предоставление военнослужащим чрезвычайных полномочий, плюс внутренняя реструктуризация армии). Однако, пересматривая концепцию военного присутствия США в мире, он должен принять во внимание эти проблемы, а также те, которые проистекают из постоянного присутствия в Корее, на Балканах и в Афганистане.

Много шума. По поводу чего?

Теоретически, первые два фактора - новые угрозы и технологии - подразумевают пересмотр глобальной 'роли', при которой, удерживая влияние в некоторые 'узловых точках', Америка должна создать более компактные, удаленные друг от друга военные базы в ранее не рассматривавшихся для данной цели регионах, как это было, например, в Средней Азии во время войны в Афганистане. Некоторые из них будут ограниченно укомплектованы личным составом (или вовсе не укомплектованы, когда в том нет необходимости), и предусматривать возможность быстрого доукомплектования в кризисных ситуациях с помощью морских или воздушных транспортных средств. Эндрю Крепиневич (Andrew Krepinevich), сотрудник Центра стратегических и бюджетных оценок (Centre for Strategic and Budgetary Assessments), проводит аналогию с тем, как в древние времена пограничные посты Римской империи сравнительно быстро усиливались за счет подкреплений, поступающих по дорогам (смотрите карту г-на Крепиневича). Заместитель министра обороны США Пол Вулфовиц (Paul Wolfowitz) также недавно упоминал о важности сотрудничества с местными вооруженными силами в неравной 'войне с терроризмом', как это делала Америка во время войны в Афганистане и как регулярно делала Великобритания во время своей мировой экспансии.

Если быть точным, г-н Рамсфелд упомянул об изменении военного присутствия США в Японии, где в настоящее время дислоцируются около 40 тысяч американских военнослужащих, а также в Южной Корее и Германии (впрочем, статус базы в Рамштайне, похоже, гарантирован). Хотя министр обороны США и сказал, что не имеет планов создания новых баз, нам скорее всего следует ожидать их появления в странах его 'новой Европы', расположенных ближе (чем 'старая Европа') к Балканам и средней Азии.

Что касается других мест, больше американских войск, возможно, окажется в Африке. Некоторые из тех, кто служит на Окинаве, переедут в северную Австралию, где будет создан один из самых долговечных альянсов Америки. Рассматриваются также некоторые операции по передислокации войск в Азии. Босния будет передана в ведение Европы. Быть может, когда-нибудь Пентагон воплотит в жизнь футуристическую концепцию морских баз, расположенных на нефтедобывающих платформах, которые могли бы решить дипломатические проблемы и вопросы 'доступа', хотя и частично. Между тем, это дает возможность достичь более значительного присутствия в стратегических районах мира, при относительно большем числе военнослужащих, к их счастью, проходящих службу на родине.

К чему могут привести такие изменения? Россия, похоже, готова смириться с присутствием американских войск в Болгарии и Румынии, которые рады принимать американцев ради рабочих мест и дополнительной безопасности, гарантируемой американцами. В результате переезда большей части семидесятитысячного контингента и около 80 тысяч иждивенцев, находящихся в настоящее время в Германии на восток или на запад через Атлантику, приведет к потере немцами большого числа рабочих мест и впоследствии к ослаблению альянса. Когда дипломатические отношения приходят в упадок, договоры о военном сотрудничестве становятся обузой. Чем меньше военных обязательств, тем больше шансов на существование прочих отношений. Вместе с тем, новые союзники вряд ли придут в восторг от идеи создания полупустых баз на их территории. Как говорит Джон Хэмр (John Hamre), бывший заместитель министра обороны, такие страны могут задать вопрос: 'Если речь не идет о размещении войск, можно ли говорить об обязательствах по обеспечению нашей безопасности'?

Ни одно из этих решений не будет доведено до конца, пока не будет осуществлен полный цикл закрытия баз в самой Америке. Но если не будет решена проблема, связанная с третьим фактором - нагрузкой на войска - то реструктуризация может оказаться даже скромнее, чем хотелось бы Рамсфелду. В Германии американские военные и их семьи живут, пользуясь всеми благами западной цивилизации. Сотрудник Брукингского института Майк О'Хэнлон (Michael O'Hanlon) утверждает, то перемещение людей в менее комфортные места в Восточной Европе или еще куда-нибудь приведет к увеличению нагрузки на и без того перегруженные войска, поскольку одним придется возвращаться в США, а другим занимать их место в соответствии с принципом ротации.

Г-н Фейт, полагает, что сейчас самое время пересмотреть роль США в мире, т.к. многие осознают важность решения данной проблемы. Однако, принимая во внимание проблему Ирака, этот исторический момент может оказаться и наихудшим для передела Американской империи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.