В 1997 году Израиль освободил из тюрьмы духовного лидера исламистской организации ХАМАС шейха Ахмеда Ясина. Ясин тогда отсидел восемь лет от своего пожизненного срока. По возвращении в Сектор Газа его прямо с вертолета увезли в лагерь беженцев 'Хан Юнис'. В многотысячной фанатичной толпе его поклонников стояла и я. Сцена была дикая, какая-то электризующая. Последователи шейха вовсю скандировали о своей радости, пока его в инвалидной коляске несли на импровизированную трибуну, украшенную изображениями кровавых нападений палестинцев на Израиль.

В течение нескольких недель я беседовала с шейхом в его простом одноэтажном доме на маленькой грязной улочке в Секторе Газа. Он сидел в инвалидном кресле, одетый в свободную накидку. Его голову покрывал белый, без украшений, кусок ткани. На ногах он носил сандалии из коричневой кожи, такие же, как то единственное, что осталось от него в понедельник, когда три израильские ракеты нашли свою цель, убив его и еще семерых людей.

В тот день в 1997 году он действительно считался возмутителем спокойствия; высоким голосом, который, казалось, вот-вот сорвется на тонкий смех, он обличал Израиль и клялся, что ничего не знает о 'военных' приготовлениях ХАМАС. Ясин говорил, что он прежде всего духовный лидер, не отрицая, впрочем, что он оправдывает насилие, совершенное ради освобождения его оккупированной страны. Слушая наши вопросы, которые мы задавали по-английски, он задирал голову, и в его глазах мы видели реальную игру ума, когда он через переводчика отвечал по-арабски.

Обстоятельства освобождения шейха из тюрьмы весьма запутанны, как и вся сверхсложная подоплека палестино-израильских отношений. Что, скажите на милость, могло заставить израильские власти освободить человека, который отдавал приказы убивать израильских солдат и палестинцев, заподозренных в сотрудничестве с властями Израиля?

Руку Израиля поистине вело лабиринтами 'Кистонских фараонов' ('Кистонские фараоны', the Keystone Kops - герои серии немых фильмов-комедий, выпущенных в США в 1912-17 гг. В этих фильмах группа неумелых полицейских всегда ловит преступников по чистой случайности. Первое слово происходит он названии кинокомпании - пер.), даже Джон Ле Карре (настоящее имя - Дэвид Джон Мур Корнуэлл/David John Moore Cornwell - автор популярных шпионских романов о 'холодной войне' - пер.) так вряд ли бы придумал: 25 сентября 1997 года на лидера движения ХАМАС Халеда Мешааля напали в Аммане, столице Иордании, двое людей, едва он вышел из своей машины. Один из них воткнул ему за ухо подкожный шприц и ввел ему какой-то препарат, от которого тот очнулся уже почти мертвый в пункте 'скорой помощи'.

Телохранитель Мешааля не пострадал и поймал убийц, которые, как выяснили позже иорданцы, были агентами Моссада. Чтобы обеспечить их освобождение, тогдашнему премьер-министру Израиля Беньямину Нетаньяху пришлось по требованию взбешенного короля Иордании Хусейна выпустить из тюрьмы и Ахмеда Ясина, и еще 60 палестинцев, а Мешааль в конце концов так и не умер.

Нет, некоторое время Израиль еще старался найти способ освободить Ясина и в то же время сохранить лицо. Пока Ясин сидел за решеткой, ему пришлось нести ответственность за содержание в заключении 61-летнего инвалида, состояние здоровья которого непрерывно ухудшалось, а образ становился все более уважаемым и почитаемым среди его соплеменников с каждым днем, что он проводил в тюрьме. Израильское правительство боялось, что шейх, имя которого стало легендой за те годы, что он провел в заточении, каждую секунду может умереть. Вне всякого сомнения, Ясин был вторым после Ясира Арафата палестинским лидером, которого уважали все в арабском мире.

Прежде всего, выпуская Ясина, Израиль не хотел превращать его в мученика. Но сейчас сделано именно это, и мучеником Ясин стал по гораздо более понятной массам причине, чем если бы он спокойно кончил свои дни в камере израильской тюрьмы. Конечно, Ясин не был хорошим человеком - он психологически поддерживал готовность людей убивать, он благословлял нечеловечески кровавые террористические акты ХАМАС. Однако его уничтожение необратимо уменьшает и без того небогатые шансы на мирное решение конфликта. Это свершилось в такой опасный и непредсказуемый момент, когда перспектива диалога между сторонами особенно маловероятна.

Наверняка премьер-министр Израиля Ариэль Шарон планировал это нападение даже тогда, когда транслировалось его обращение с выражением готовности вывести израильские войска из Газы; даже когда он несколько дней назад обедал на берегу моря с сыном Хусейна (имеется в виду король Иордании - пер.) королем Абдаллой, способ, время и место операции были уже наверняка определены.

Неясно, о чем думал Шарон, который, кстати, при всем разгуле насилия все время думал о том, чтобы ничего не случилось с Арафатом, когда отдавал своим солдатам приказ совершить такой безрассудный акт. Неизбежный ответ на это убийство, с одной стороны, непредсказуем, а, с другой стороны, ясно, что он будет кровавым и повторится не один раз. Во всяком случае, политическая подачка, которую он таким образом кинул правому крылу кнессета, не может оправдать ущерба, который он нанес всей своей стране.

Убийство Ясина, эта грубая и в чем-то хвастливая акция, ясно показало, насколько сильно израильтяне стремятся отомстить за террористические акты, совершаемые палестинскими смертниками даже несмотря на стену, которую построили с целью остановить их. Проблема с чувством мести в том, что очень редко удается найти ему меру. Похоже, что Израиль преследует Ясина и остальных лидеров ХАМАС, имея в виду не сделать то, что необходимо, а лишь показать, что он может сделать это. Эффект от таких убийств сомнителен, не только с дипломатической и юридической точек зрения, но и в рамках прагматичной стратегии.

Чего добиваются этим убийством Израиль и его народ? Если вспомнить в качестве примера последствия операций по уничтожению других лидеров ХАМАС, непосредственным ответом на убийство Ясина станет волна терактов, направленных против израильских мирных жителей. Его убийство ожесточит палестинцев в их отношении к Израилю и способствует окончательному разрушению палестинского политического центра, от которого и так уже мало что осталось. А может быть, Шарон и хочет таким образом показать палестинцам, кто настоящий самоубийца?

Эми Вилентц, бывший иерусалимский корреспондент журнала 'Нью-Йоркер' - автор книги 'Распятие мучеников'(Ballantine, 2002 год) (роман о трагедии простых людей в палестино-израильском противостоянии - пер.).