Я считаю массовое убийство невинных людей существенной отличительной чертой фашизма. Так же, как взрыв башен Всемирного торгового центра явился преступлением гитлеровского масштаба, теракты в Мадриде отмечены той же печатью абсолютного зла. С фашизмом надо бороться здесь и сейчас.

Реакция на невидимую войну против террора бывает разного рода: от осуждения терроризма, до смутных и неопределенных обвинений в адрес самих жертв или их политических лидеров. Требуются большая осторожность и хладнокровие, чтобы конструктивно обсуждать такое отвратительное и вызывающее эмоции явление, как массовый террор, в том числе, дискутируя по поводу адекватных мер по борьбе с ним. Достаточно ли для этого обычного уголовного права, или же надо принять специальные законы военного времени?

Сама эта дискуссия напоминает бурные дебаты середины семидесятых годов по поводу терроризма Rote Armee Fraktion в Германии и Красных бригад в Италии. В 1977 году в Неймегене состоялся специальный криминологический конгресс, на котором царили, собственно говоря, те же пылкие эмоции и жесткие обвинения, что и сейчас. И тогда люди спорили друг с другом: криминолог Нахел (Nagel), который хотел, чтобы делалось различие между 'плохим' и 'хорошим' террором, противостоял криминологу Дессауру (Dessaur) который вообще не хотел уступать никакому террору, аргументировав свою позицию тем, что его причиной является мужская агрессивность и привлекательность 'принадлежности к небольшой группе заговорщиков'. Уже тогда поднимался вопрос, не лежит ли часть вины за такие подлые террористические акты и на живущих на 'богатом Западе' жертвах.

Но между террором семидесятых годов и нынешним исламским фундаментализмом существуют бросающиеся в глаза различия. Тогда имели место теракты против отдельных высокопоставленных персон, а сейчас - против масс простых людей. Сейчас террористы переступили многие пороги. В настоящее время, развитие технологий позволяет легче достигать разрушительных эффектов, сравнимых со взрывом целого корабля, начиненного порохом. Одновременно преодолен психологический порог, не допускавший раньше уничтожения многочисленных невинных жертв.

Но нынешние дискуссии, по сути, протекают так же, как и в прошлом. 'Осуждение жертвы и осуждение системы' берутся в качестве аргументов не из воздуха, и тогдашние способы их опровержения важны и сейчас. Отличительными чертами любого террора являются произвол и нападение на беззащитных. Это относится как к государственному терроризму (который не останавливают государственные границы), так и к терроризму групп сопротивления. Беспредел создает господство страха.

Беспредел в буквальном смысле слова. Сочетание произвола и беззащитности издревле характеризует тот терроризм, который террористические группировки переняли от государственного терроризма. Эти две черты взаимно усиливают друг друга.

Обычно в ходе дискуссий о терроре социальный анализ незаметно соединяют с далеко идущими моральными выводами, или же политических противников объявляют морально ответственными за то ужасное зло, которое приносят террористы. Но если вы одновременно против двух вещей, нельзя их сваливать в одну кучу.

Необходимо избежать путаницы: никто и никогда не имеет права убивать людей по своему желанию, и за подобные террористические акты морально и в уголовном плане несут ответственность только те, кто их совершил, и их соучастники. За них не должны отвечать ни члены их семей, ни их единоверцаы.

Ах, как далеко мы удалились от морали, описанной лауреатом Нобелевской премии писателем Альбером Камю (Albert Camus) в написанной им в 1949 году пьесе 'Справедливые' (Les justes). В пьесе рассказывается, как в 1905 году два члена тайной группировки отказались бросить бомбу в царя-угнетателя только потому, что в карете вместе с царем ехали двое невинных детей. За этим последовали долгие ожесточенные ночные споры, главным аргументом в которых был: 'Даже разрушение имеет свои нормы, свои пределы'.

Для сегодняшнего террора характерен беспредел, непризнание каких бы то ни было границ. Это все больше подрывает мораль каждого человека - и друга, и врага, потому что борьба против него также переступает все границы.

Современный терроризм снова сделал популярной смертную казнь. В этом заключается его нигилистическое устремление. В случае террора есть только две стороны: гуманизм и антигуманизм. Разделительная линия между ними проходит не по признакам политических или религиозных убеждений и не по признаку расы или этнической принадлежности. Это - чрезвычайно тонкая линия внутренней цивилизованности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.