После краха коммунизма Венгрия заметно продвинулась вперед. Однако страна сильно разобщена; посткоммунистически настроенные левые силы и буржуазные правые находятся в непримиримом противостоянии. Однако это не помешало стране построить стабильную политическую систему с упорядоченной сменой правительств.

Здесь многое причиняет людям боль, и венгры - не из тех людей, которые станут молчать. Многим гражданам нелегко перенести, что за последнее столетие Венгрия утратила две трети своей территории и треть своего населения, и если присмотреться к ситуации повнимательнее, то становится ясно, что гордым мадьярам трудно пережить утрату былого статуса: в прошлые времена, при коммунизме, страна по крайней мере выделялась среди стран восточного блока. Это была страна 'гуляш-коммунизма', широких экономических свобод и удивительно высокого уровня жизни, и поэтому была настоящим откровением для поляков и граждан других стран СЭВ, которые у себя дома видели только пустые полки магазинов. Сегодняшняя Венгрия - 'всего лишь' одна из многих стран Восточно-Центральной Европы, которые вот-вот вступят в ЕС.

Застой после стремительного старта

'Всего лишь'? Это немало, и население это знает. И даже если для бедного населения, стариков и безработных в стране есть причины жаловаться на жизнь, то все же то, что Венгрия после падения Империи московитов коммунистической огранки добилась невиданных успехов в области построения нового общества, экономики и политики - это факт. Будапешт смог полностью высвободиться из объятий Москвы и давно вернул себе прежнее место в Центральной, а не в Восточной Европе. Долгое время Венгрия была для ЕС примерным учеником среди претендентов на присоединение к Европейскому Союзу, она весьма свободно провела приватизацию государственных предприятий (не всем на радость) и прошла в начале девяностых годов во главе с буржуазным руководством фазу быстрых прибылей и столь же стремительного экономического роста. Сегодня дела обстоят куда печальнее. Многочисленные экономические крайности повлекли за собой отягощающие последствия, и центристско-левое правительство Петера Медьеши с трудом продвигается вперед жестким курсом, возложенным на него Брюсселем.

Но тяготы смены системы не являются проблемой только этой страны, и мгновенное фото не отражает всю суть целого исторического периода. В конечном итоге с 1989 года венгры не только заметно разбогатели, но и создали политическую систему, которая оказалась удивительно устойчивой. В отличие от стран Восточной Европы, где смена власти - рискованная, а иногда и опасная процедура, и которой нередко противится верхушка, не гнушающаяся нечестными методами, в Венгрии уже сменилось немало правительств, и в принципе страна довольно легко перенесла все колебания и влево, и вправо.

Демократические процедуры здесь, похоже, прижились, гражданские права уважают и ревностно защищают, и даже в партийном ландшафте выработалась необычная для практически всех стран Восточно-Центральной Европы последовательность: четыре группировки, оказавшиеся сегодня в Парламенте, в 1990 году были представлены в органах законодательной власти.

Диалог в СМИ сильно политизирован и отражает интересы той или иной партии, одновременно он остается открытым, агрессивным и прямым, а непривычно непокорная оппозиция следит за тем, чтобы были услышаны также голоса, которые социалистам не нравятся. Граждане Венгрии стали свободными, хорошо информированными, и ЕС с ними не будет никаких хлопот.

Отравленный климат

Такое относительно спокойное положение дел омрачается нетипичной для остальной Восточно-Центральной Европы политической полярностью. Если над Дунаем нависла тяжелая атмосфера неприкрытой ненависти, то в Праге - сплошной рай, и ни в Братиславе, ни в Варшаве, где также идет жесткая борьба, нет такой смертельной ненависти как в Будапеште.

Венгерская стабильность построена на бешеной антипатии: вот уже более 10 лет вышедшие из коммунистических рядов социалисты и Союз молодых демократов 'Фидеш' находятся в непримиримом противостоянии, они создали культуру взаимных унижений и личных оскорблений, мешающую строить буржуазное общество и нередко лишающую протагонистов способности трезво видеть реальность. О причинах такого феномена на протяжении вот уже многих лет приходится только гадать. Конечно, важно то, что коммунисты, которых народ далеко не так ненавидел, как товарищей в Чехословакии, в новой системе прекрасно освоились и не стесняются заявлять, что вместе с другими силами они создавали современную Венгрию. Молодые демократы, которые называют такую позицию лицемерной, испытывают к ним глубокое отвращение.

Но как бы ни разругались социалисты и 'Фидеш' - оставаясь единственными главными действующими лицами в современной политике Венгрии, они с самого начала тесно связаны друг с другом. После переименования в Социалистическую партию осенью 1989 года социалисты сначала ушли в оппозицию. Дьюла Хорн, бывший министр иностранных дел, объединил различные фракции и привел партию в 1994 году к победе. Однако непопулярные программы экономии вскоре заставили избирателей отвернуться от партии, и в 1998 году у руля власти встала 'Фидеш', основанная в 1988 году студентами юридического факультета Будапештского университета Эотвос. Находясь в оппозиции в 1990-1994 гг., Союз молодых демократов еще позиционировал себя как либеральная партия и нередко сотрудничал со свободными демократами. После 1994 года была предпринята попытка расширить электоральную базу и избавиться от имиджа 'молодой партии' - и, как показала победа в 1998 году, небезуспешно. Но уже в 2002 году Молодые демократы вновь потеряли большинство избирателей. Причиной их поражения многие обозреватели тогда называли не столько слабые успехи правительства, сколько политический стиль неоспоримого лидера 'Фидеш', премьер-министра Виктора Орбана, которого тут и там воспринимали как конфликтного и высокомерного человека.

Периодические потери популярности

Однако к потере популярности должны быть готовы все венгерские правительства, и у исполняющего обязанности премьер-министра Медьеши с этим дела обстоят не иначе. Бывший коммунист, а сегодня даже не член Социалистической партии, он год назад попал под прессинг, когда стало известно, что он служил агентом 'Д-209' в Министерстве внутренних дел. Но за недоказанностью того, что он шпионил за венгерскими гражданами, Медьеши вышел из скандала без больших потерь. Так называемый брокерский скандал - история с системой финансовых пирамид, в которой замешаны все круги истеблишмента, - тоже не слишком сильно отразился на карьере Медьеши. Но вот то, что отнимает сегодня у социалистов голоса и, как показывают опросы, приводит к отставанию от 'Фидеш' - это вечная дилемма социал-демократических правящих партий, вынужденных экономить средства. Традиционные избиратели выступают против сокращения социальных льгот, буржуазные же - не довольны дотациями, слишком высокими налогами, социалистическим разгильдяйством и бесхозяйственностью.

Виктор Орбан довольно ловко маневрирует в такой обстановке. На протяжении многих лет он последовательно ведет партию правым курсом; его партнер - Демократический форум, лидером которого является бывший премьер-министр Йозеф Анталл, практически утратил вес на политической арене. Орбан, с большим трудом справившийся с поражением 2002 года, стремясь к консолидации правых сил, создал так называемые буржуазные круги. В случае необходимости эти круги можно направлять для участия в уличных протестах и использовать как резерв для хорошо развитых организаций социалистов на местах. А в последнее время ярко выраженный евроскептический тон сторонника объединения с Европой Орбана и его открытая критика по поводу войны Соединенных Штатов против Саддама Хусейна похоже находят отклик среди людей, так что на следующих выборах Орбан определенно может рассчитывать на успех.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.