Война против Ирака развела США и Европу в разные стороны. Но террор можно победить только совместными усилиями

taz: Господин Асмус можно ли говорить, что трансатлантический альянс переживает в настоящее время кризис?

Асмус: Да, трансатлантические отношения практически разрушены. Вопрос в том, сможем ли мы их восстановить? Есть две конкретные точки зрения. Некоторые, например, Роберт Каган (Robert Kagan), считают, что разногласия по поводу войны в Ираке свидетельствуют о глубинном расколе, и США и Европа расходятся, словно два тектонических пласта. Другие считают, что иракский кризис является результатом дипломатической некомпетентности и политических ошибок, которые можно устранить.

taz: Что Вы имеете в виду?

Асмус: У нас не трансатлантическая 'пропасть между возможностями', а 'пропасть между целями'. В пятидесятые годы разница в силе между США и Европой была намного больше, но, несмотря на это, мы были свидетелями блестящего периода в трансатлантическом сотрудничестве. В то время было то, чего не хватает сегодня: общая идея, против какой угрозы должен выступать альянс и какую стратегию он должен использовать.

taz: Многие европейцы не считают, что администрация Буша (Bush) перед войной в Ираке долго искала себе союзников.

Асмус: Выдающиеся президенты США 20-го столетия - Рузвельт (Roosevelt), Трумэн (Truman), Кеннеди (Kennedy) - понимали, что США должны подчинять свою власть интересам достижения широко поставленной цели, которую понимали их союзники. Буш (Bush) этого не понял. Поэтому мир сегодня опасается чересчур сильной Америки вместо того, чтобы быть благодарным за то, что у него такой мощный союзник. За это наш президент заслуживает плохо оценки. Я очень надеюсь, что Джон Керри (John Kerry), в случае, если он будет избран, вернется к этой традиции.

taz: Разногласия между европейцами и американцами касаются также международного права и ООН. Для Европы эти источники легитимности являются важными, для США, очевидно, нет. . .

Асмус: Нет, картина далеко не столь одномерная. Что касается кризиса в Косово, то мы имеем одобрение со стороны международного сообщества, поскольку более 50 европейских союзников и партнеров, представляющих демократические страны, были готовы к тому, чтобы подержать действия НАТО, хотя одна страна - Россия - была против. В то время результаты многих опросов показали и в Европе, что в глазах общественности мандат НАТО может иметь такую же легитимность, что и мандат ООН. Более многомерным является также и общественное мнение в США. Общественность США нельзя считать унилатералистской. Любой опрос показывает, что граждане США хотят иметь союзников и партнеров, как и эффективную ООН. Но они не считают, что ООН является обязательно единственным источником легитимности с точки зрения международной общественности.

taz: А Вы?

Асмус: Я демократически настроенный мультилатералист и поддерживаю ООН. Но я всего лишь хорошо представляю себе границы возможностей этой организации. Верю ли я, что ООН справится со всеми угрозами, которые грозят моей стране? Нет. Положился бы глава какого-нибудь европейского государства на ООН, когда речь шла о защите от советской угрозы? Нет. Пошел бы сегодня какой-нибудь европейский руководитель в ООН, если бы от этого зависела его безопасность? Да. Иными словами, наши принципы легитимности с точки зрения мирового сообщества должны быть адаптированы к эпохе, в которой мы живем.

taz: Что это означает для трансатлантических отношений?

Асмус: США нужны партнеры. Поэтому мы хотим иметь сильную, когерентную, эффективную, ориентированную вовне, атлантическую Европу. Но сегодняшняя Европа слишком слаба, слишком не эффективна, слишком не когерентна и слишком направлена вовнутрь себя самой. Мы, американцы обязаны подумать над тем, чем помочь Европе, чтобы она стала убедительным партнером, который желает сотрудничать с США.

taz: Но здесь у некоторых государств-членов ЕС несколько иные идеи. Париж и Берлин недавно опубликовали документ с тезисами по поводу независимой политики на Ближнем Востоке.

Асмус: Понятно, что мы по обе стороны Атлантики ищем стратегию для региона, чтобы избавиться, в том числе, и от терроризма. Но это можно сделать только совместными усилиями. Франко-германский унилатерализм так же мало помогает при этом, как и американский унилатерализм.

taz: Как можно добиться изменений в арабских государствах?

Асмус: Я считаю, должны быть сделаны три вещи. Мы должны укрепить демократические силы, существующие в этих странах. Они наши настоящие союзники. Во-вторых, мы должны через нашу внешнюю политику создать региональный контекст, который облегчит демократические преобразования. Это значит: Турция должна найти свое место на Западе; Ирак и Афганистан должны стать демократическими государствами; должен быть урегулирован израильско-палестинский конфликт, а Иран надо удержать от создания атомного оружия. Кроме того, должна быть создана новая организация для Ближнего Востока по образцу ОБСЕ. Все это задачи не для одного поколения.

taz: Это не означает, что Вы собираететсь экспортировать демократию в совершенно иной в культурном отношении регион?

Асмус: Я думаю, мы говорим в данном случае об универсальных вещах, а не о западных ценностях. Кроме того, там существует голод на перемены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.