С каждым днем становится все меньше аргументов из тех, что Джордж У. Буш (George W. Bush) использовал для оправдания оккупации Ирака. Для начала Колин Пауэлл (Colin Powell) сделал заявление, идущее вразрез с политической линией, которой придерживается Белый Дом при объяснении предпринятых им действий. Согласно публичному признанию госсекретаря, данные, предоставленные им о наличие в Ираке передвижных лабораторий по изготовлению оружия массового поражения, не были 'надежными'.

В речь, произнесенную перед началом иракской кампании, Пауэлл вложил весь свой авторитет и личную репутацию, надеясь, что другие члены Совета Безопасности ООН поверят ему и поддержат начало военной операции, которую его государство собиралось предпринять. Вне всякого сомнения, Пауэлл понял, что под подозрением оказалась его собственная честность: особенно это стало заметно сегодня, когда все уже убедились, насколько безосновательно Белый Дом пытался обвинить Саддама Хусейна (Saddam Hussein) в причастности к событиям 11 сентября 2001 года, прекрасно зная при этом, что никаких доказательств участия иракского лидера в той операции не существует.

Несмотря на прежнюю верность, Колин Пауэлл, еще несколько дней назад отстаивавшего правильность решения Джорджа Буша развернуть военную кампанию против Ирака, понемногу пытается отойти в сторону от политического скандала, который разразился после признаний бывшего советника Белого Дома по антитеррористической борьбе Ричард Кларка (Richard Clarke) и угрожает американскому президенту.

Похоже, сегодня все уже признают, что предоставленные ЦРУ и американской военной разведкой доказательства наличия у Саддама оружия массового поражения или необходимых для его производства элементов, никогда не были надежными. Проблема заключается в том, что чиновники из Белого Дома знали об этом, но все же использовали существующую информацию для оправдания нападения.

Президент Джордж Буш воспользовался нападениями на Башни-Близнецы и Пентагон в качестве предлога для оправдания своей иракской кампании: сразу после получения документов о том, что операция была проведена организацией террористов Аль-Каида, он просил британского премьер-министра Тони Блэра (Tony Blair) оказать ему помощь в нанесении удара по Ираку, преуменьшая значимость проведения операции по преследованию указанной группировки, возглавляемой Усамой бен Ладеном (Osama bin Laden).

В Ираке Буш надеялся на скорую победу: даже, если оружие массового поражения не будет обнаружено, общественное мнение останется довольно уничтожением опаснейшего врага США. Не заходило речи лишь о том, что указанная интервенция не только вызовет ожесточенное сопротивление иракского народа, но и разворошит целый улей террористических операций. Теперь они будут проводиться и там, где прежде не существовало подобной угрозы, у Аль-Каиды появится еще больше шансов найти добровольцев для своей священной войны, а в Европе произойдут события, которые можно считать лишь прелюдией к долгим годам борьбы.

Открытый Бушем ящик Пандоры уже не закрыть. Подтверждением тому служат произошедшие в Испании события: сразу после обнаружения не взорвавшейся бомбы, подложенной под железнодорожное полотно, была локализована штаб-квартира одной из ячеек сети исламских террористов. Организаторы теракта 11 марта подорвали сами себя и убили при этом одного из полицейских, участвовавшего в операции по их преследованию. Подобные события можно считать косвенным последствием злосчастного решения, принятого Бушем.

С другой стороны Пауэлл ставит под вопрос свое пребывание в кабинете Джорджа Буша - при условии, что тот сумеет добиться своего переизбрания. Но, возможно, он предпочитает именно такой исход событий, и больше не хочет выставлять себя напоказ как бездарного простофилю.