Выступив вчера с долгожданными публичными свидетельскими показаниями, Кондолиза Райс, самая рьяная из государственных служащих, четко заявила, что под ее руководством администрация Буша не упустила ни одной мелочи при планировании программы борьбы с террором. Госдепартаменту было поручено 'работать' с другими странами, оперативники ФБР 'получили задание' усилить наблюдение за известными террористами. Делались предостережения, проводились заседания. Однако, куда менее убедительно выглядели попытки г-жи Райс доказать, что 'Аль-Каида' находилась чуть ли не в центре внимания Белого дома.

Если бы президент Буш не построил свою предвыборную кампанию на событиях 11 сентября, страна, возможно, приняла бы реалистическую версию поведения Белого дома в связи с угрозой со стороны 'Аль-Киды' до того, как произошли ужасные теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне. Администрация старалась действовать со всей ответственностью, но 'упустила момент'.

Самым слабым местом свидетельских показаний г-жи Райс на заседании независимой комиссии по расследованию событий 11 сентября были ее попытки изобразить самого г-на Буша как администратора, держащего руку на пульсе событий и особенно озабоченного угрозой со стороны террористов. Особенно неудачным было ее описание президента, как человека уставшего 'бить мух' и рвущегося поскорее начать 'настоящую' схватку с Усамой Бен Ладеном. 'Вы можете привести мне хотя бы один пример того, какую 'муху' убил президент в связи 'Аль-Каидой' до 11 сентября?' - задал вопрос бывший сенатор Боб Керри.

Аргументы администрации о том, что она получила разведданные о возможных терактах за рубежом только летом 2001 г. оказались под большим сомнением после того, как г-жа Райс, отвечая на вопросы, сообщила, что один из докладов ЦРУ г-ну Бушу 6 августа 2001 г. назывался 'Бен Ладен полон решимости нанести удар по территории США'. Г-жа Райс продолжает настаивать, что эта информация носила 'исторический' характер и не являлась предупреждением о том, что нечто подобное должно произойти в будущем. Сам меморандум не был предоставлен в распоряжение общественности, но Белый дом поступает правильно, пересматривая свою позицию. Ему стоит еще раз подумать и о настояниях президента, что он готов отвечать на вопросы комиссии лишь в самой сжатой форме, на закрытом заседании, и - что самое странное - только в сопровождении вице-президента Дика Чейни.

Общественность, и особенно убитые горем семьи жертв 11 сентября, больше всего волнует вопрос, можно ли было предотвратить теракт, если бы 'Аль-Каида' занимала в деятельности администрации более важное место, а не была бы просто одной из многих политических проблем. Несомненно, если бы президент быстро и энергично среагировал на доклад ЦРУ от 6 августа, он скорее всего собрал бы заседание кабинета и поручил всем чиновникам - в том числе и министру транспорта Норману Майнете, который вообще здесь совершенно ни при чем - немедленно разработать планы борьбы с терроризмом. Но даже если бы г-н Буш и попытался заставить федеральную бюрократию 'поворачиваться' энергичнее, непосредственным результатом этого скорее всего стали бы только новые предупреждения и новые расследования.

Центральная роль ФБР в неспособности властей спрогнозировать теракты - один из многих вопросов, по которым г-жа Райс в целом согласна с Ричардом Кларком, бывшим координатором контртеррористической деятельности в администрации Буша, превратившимся позднее в ее главного критика. Оба они утверждают, что Агентство действовало медлительно и не докладывало сведения, полученные от оперативников, о возможной атаке террористов с использованием самолетов. Администрация Буша, посопротивлявшись сначала, после 9 сентября пытается заставить ФБР и ЦРУ делиться информацией друг с другом и остальными структурами администрации. Было бы немаловажно узнать мнение комиссии по расследованию о том, какие еще меры нужно предпринять, чтобы адаптировать ФБР к реалиям современного мира.

Если бы г-жа Райс не пыталась 'отполировать до блеска' образ главнокомандующего - героя 11 сентября, она, возможно, признала бы, что г-н Буш относится к типу 'иерархического менеджера', ожидающего, чтобы делами занимались его непосредственные подчиненные, и что он просчитался в оценке того, какая проблема заслуживает немедленного и самого пристального внимания администрации. Президент и его главные советники по внешней политике пришли в Белый дом с намерением создать противоракетный щит, охваченные 'идеей фикс' о том, что главной проблемой на Ближнем Востоке является Ирак, и озабоченные прежде всего действиями Китая.

Впрочем, нет причин сомневаться в утверждении г-жи Райс, что после 11 сентября г-н Буш без колебаний выбрал Афганистан в качестве первого объекта для военной акции. Учитывая огромное количество данных о партнерстве между 'Талибаном' и Усамой Бен Ладеном, любое другое решение было бы немыслимо безответственным.

Настоящая проблема возникла уже после вторжения в Афганистан, когда г-ну Бушу предстояло решить, что делать дальше - пересмотреть устаревшее мировоззрение, навязанное Белому дому его советниками, или вернуться к прежним стереотипам и обрушиться на Ирак - 'врага предыдущего поколения'. Вот тогда-то он и выбрал неверный путь.