'Die Welt': Ваш Антитеррористический центр, созданный в 2001 году, располагается в совершенно неприметном московском строении. Какой можно представить себе деятельность Центра?

Верчягин: Руководит Антитеррористическим центром, насчитывающим 60 сотрудников, генерал-полковник Борис Мыльников, представитель России. Его заместителями, согласно положению о Центре, должны быть представители других стран. Главная задача состоит в сборе и анализе информации, поступающей из всех спецслужб стран-членов СНГ. Этой информацией могут пользоваться все члены. У нас есть документы о людях, занимающихся террором, документы на их розыск, информация об источниках финансирования. Мы проводим совместные учения с Украиной, Белоруссией, Россией и казахскими войсками. В нашу задачу входит также участие в подготовке юридических документов для оперативной переброски вооруженных подразделений в различные государства СНГ.

'Die Welt': В последние годы в России и в других странах СНГ увеличилось количество террористических актов, совершаемых террористами-смертниками. В чем Вы видите причину этого?

Верчягин: Есть люди, подрывающие себя из убеждений, чтобы попасть в рай к Аллаху. Но это лишь отдельные личности. Большинство - это люди или обманутые или купленные. Другие мстят за своих убитых мужей, братьев.

'Die Welt': Чеченская проблема остается нерешенной 15 лет, сопротивление продолжается. Вы не считаете, что это положение является причиной того, что теперь на Северном Кавказе появились террористы-смертники, которых раньше не было?

Верчягин: Я не уполномочен говорить за Северный Кавказ. Но социально-экономическое положение, конечно, оказывает свое воздействие везде. Например, когда человек, не имея других источников для существования, вынужден идти на совершение террористического акта. Но в бандах есть, разумеется, и наемники, не являющиеся борцами за идею.

'Die Welt': Свои учения Центр проводит в поле, на море, но самые страшные террористические акты совершаются в городах. Можно ли вообще считать эти учения полезными с точки зрения предотвращения подобных террористических актов?

Верчягин: Нам нужна система контрмер. За это отвечают спецслужбы, правоохранительные органы, милиция. Население обязано проявлять бдительность и с пониманием относиться к ситуации. Над этим необходимо работать. Но решающим является то, что мы вместе боремся против терроризма.

'Die Welt': Но компетентные органы в России уже не раз допускали промахи. Недавно был приговорен милиционер, предоставивший убежище для террористов-смертников. В какой мере коррупция мешает проведению антитеррористических мер?

Верчягин: Коррупция, конечно, есть. Но я не знаю ни одного случая, когда бы она преступила определенную грань и способствовала бы совершению террористических актов. Она всегда оставалась в определенных рамках.

'Die Welt': Каждая страна понимает под международным терроризмом что-то свое: США имеют в виду 'Аль-Каиду', Россия - Чечню, Шри-Ланка - тамилов. Российский политолог Игорь Тренин считает поэтому международный терроризм мифом.

Верчягин: Если мы так говорим, то можно также ставить под сомнение и то, что терроризм вообще существует. Да, прежде были отдельные случаи, взрывы. Но мы вскрываем международные связи, каналы, по которым идут деньги, осуществляется доставка людей и оружия, и по которым идет координация террористических актов. Разве это не международный терроризм?

'Die Welt': Есть случаи, когда политическое руководство страны использует этот термин в своих собственных целях и объявляет террористами своих политических противников. Так, правительство Узбекистана возлагает вину за последние террористические акты на исламское движение 'Хизб ут-Тахрир', арестовав сотни его сторонников.

Верчягин: В Киргизии они, кажется, совершили два террористических акта, во время которых погибли дети. Это не оппозиция, это бандиты.

'Die Welt': Но в Узбекистане и в Казахстане они этим до сих пор не занимались.

Верчягин: По моим данным, террористические акты организовали они. Это не просто муллы, которые только молятся. Они уничтожают мирных людей.

'Die Welt': Но в последних террористических актах, которые Ташкент приписывает 'Хизб ут-Тахрир', Ваш Центр видит почерк исламского движения Узбекистана. Вы все еще так считаете?

Верчягин: Этого мнения придерживаются и другие, но до тех пор, пока результаты расследования, проводимого в Ташкенте, не будут объявлены официально, я не могу больше ничего сказать.

'Die Welt': Эти официальные данные лягут затем в основу деятельности Центра?

Верчягин: Что касается конкретного преступления - да. Но процессы, отдельные явления могут способствовать своим собственным выводам.

'Die Welt': У Вас есть свои собственные источники?

Верчягин: Нет, разведкой мы не занимаемся. Мы анализируем факты и даем рекомендации.

'Die Welt': Ваша система включает применение таких контрмер, как в Израиле, когда идейный лидер движения 'ХАМАС' ликвидируется путем нанесения ракетного удара?

Верчягин: Нет, не включает. Достаточно других средств, можно обойтись без подобных акций.

'Die Welt': Как вписывается тогда в эту картину покушение на бывшего чеченского президента Яндарбиева в Катаре?

Верчягин: Я знаю, что пресса приписывает это преступление российской спецслужбе. Я сам долгое время работал в спецслужбе и не верю, что это сделали российские спецслужбы: достаточно примитивной была работа. Они бы это сделали интеллигентнее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.