Вашингтон, федеральный округ Колумбия, 27 апреля 2004 года (UPI). Европейский союз (ЕС) 1 мая с.г. сделает фантастический шаг в будущее, когда в его ряды будут приняты 10 стран Южной, Центральной и Восточной Европы. Одним махом союз 15-ти превратится в союз 25-ти. К союзу 350 млн. человек присоединятся еще примерно 75 млн. новых людей.

Это громадное расширение станет самым крупным актом роста за всю исключительно успешную историю объединения Европы, которой насчитывается уже более полувека. Это расширение явится выполнением решения саммита ЕС в Копенгагене в декабре 2002 года.

ЕС уже сегодня является сложной и колоссальной структурой, и у него масса проблем с регулированием и развитием гибкой и надежной системы политической отчетности. ЕС уже в течение многих десятилетий преследуют ужасно низкие темпы экономического роста и устойчиво возрастающие уровни безработицы. Его экономический локомотив, Германия, сегодня находится в депрессии, а экономическая политика канцлера Герхарда Шредера (Gerhard Schroeder), похоже, ведет к тому, что положение Германии - и остальных членов ЕС - становится гораздо хуже.

Но лидеры ЕС на встрече в Копенгагене договорились принять не менее 10 стран из Южной и Центральной Европы (так в тексте, Восточная Европа здесь не упомянута - прим. пер.). Это значит, что через несколько дней ЕС придется присоединить к себе еще 75 млн. человек, говорящих на восьми различных языках. Совокупный валовой внутренний продукт (ВВП) всех стран ЕС возрастет более чем до 9 трлн. долл. США, что приближается к ВВП Соединенных Штатов.

В результате расширения ЕС будет иметь более высокую численность и более сложный этнический состав населения, чем Соединенные Штаты или старый Советский Союз. Только Китай и Индия все еще будут превосходить ЕС по численности населения.

Принятое в Копенгагене решение объединяло в себе поразительное бесстрашие, глубокое предвидение и великодушие с громадной, даже неограниченной неопределенностью.

Первое, это была попытка ликвидировать пропасть между Восточной и Западной Европой, которая образовалась после советско-коммунистической оккупации восточной половины континента в конце второй мировой войны. Даже после краха коммунизма в 1989-1991 гг. обретшие независимость нации Центральной и Восточной Европы чувствовали себя сиротами, которым нет хода в "клуб богатеев" ЕС. Копенгагенское решение имело целью исправить это раз и навсегда.

Датский премьер-министр Андерс Фог Расмюссен (Anders Fogh Rasmussen), который был хозяином исторического саммита 2002 года, в то время отметил это обстоятельство. "Сегодня мы закрыли одну из самых кровавых и темных глав в европейской истории, - сказал он. - Мы решили излечить наш континент. Мы решили создать новую Европу".

Если этот "большой прыжок вперед", к европейскому единству будет удачным, мы многого достигнем.

Во-первых, этот большой прыжок вперед может возродить в нациях Западной Европы более благородное и оптимистичное видение того, какой собирается стать европейская семья демократических стран. И он может принудить их, наконец, либерализовать собственные комфортабельные внутренние рынки и отказаться от своей прежней единой сельскохозяйственной политики с ее громадными финансовыми субсидиями для западных фермеров или радикально реформировать ее.

Во-вторых, это расширение может резко подстегнуть экономическое и, в конечном счете, социальное и созидательное развитие старых членов ЕС примерно в том же духе, как это было с Соединенными Штатами в великую эпоху неограниченной иммиграции.

Ибо, подобно Америке, ЕС вберет в себя десятки миллионов культурно совместимых, амбициозных, динамичных и трудолюбивых людей, которые так нужны старым членам ЕС с их поразительно низкими уровнями рождаемости и демографическими проекциями сокращения численности для того, чтобы в предстоящие десятилетия сохранить экономическую активность хотя бы на нынешних уровнях. Расширение может обеспечить старой Европе доступ к альтернативному резервуару рабочей силы вместо тех 20 млн. мусульман, которых в последние 40 лет абсорбировал ЕС для выполнения непрестижной низкооплачиваемой работы.

В-третьих, ожидается, что перспектива полного членства в клубе ЕС окажет дальнейший стабилизирующий эффект на внутреннюю политику во всех недавно ставших членами клуба странах, и что вступление в ЕС будет способствовать снижению напряженности в отношениях между ними.

В-четвертых, "Европа 25-ти" едва ли знаменует конец политики экспансионизма. Другие балканские страны, такие, как Румыния и Болгария, вполне могут когда-нибудь тоже стать членами ЕС. И Турция, по крайней мере, теоретически, тоже встала на путь вступления в союз в предстоящем десятилетии.

В-пятых, что касается демпфирования экономического шока от столь большого числа новых членов, то, за исключением огромной Польши, это может оказаться значительно более простым делом, чем предполагали многие.

В одной только Польше проживает больше половины совокупного населения 10 новых членов ЕС. Это значит, что остальные девять стран представляют собой малочисленные нации с общей численностью населения менее 35 млн. человек. Многие из них уже имеют с соседями из числа основных членов ЕС тесные языковые или торговые и культурные связи. Мальта имеет такие связи с Великобританией и Италией. Греки-киприоты поддерживают связи с Грецией. А Чешская Республика давно уже имеет симбиотические отношения с соседними Германией и Австрией, обе из которых являются членами ЕС.

Прием в союз Венгрии, если хотите, просто воссоздает традиционные здоровые старые экономические и культурные связи австро-венгро-чешской оси в Центральной Европе, базировавшейся на бассейне реки Дунай еще с тех времен, когда "старая Европа" разрушилась в результате того, что в 1914 году сама себя отдала на заклание в первой мировой войне.

В-шестых, если новый ЕС сумеет стабилизироваться в экономическом плане и выработать для себя структуру логически последовательного принятия решений и политической гармонизации, он станет также значимой силой в международных делах.

Новый европейский колосс по своему дипломатическому и экономическому влиянию будет сопоставим с Соединенными Штатами и Китаем, пусть даже он и не сможет конкурировать с ними в военном отношении. Ведь, в конце концов, он будет обладать 25 голосами в Организации Объединенных Наций (ООН), а двое его членов - Великобритания и Франция - сохранят постоянные места и право вето в Совете Безопасности ООН. ЕС может стать глобальным колоссом - и на словах, и на деле.

Такими были видение - и надежды - в Копенгагене. Но также колоссальны проблемы и препятствия на пути к претворению в жизнь этого видения. Через 28 месяцев после Копенгагена появляются тревожные признаки того, что архитекторы расширения ЕС пока не справляются с ними.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.