Выпуск от 17 мая 2004 года. "Америка провозглашает приход новой эры ответственности, - сказал президент Буш-младший (George W. Bush) в своем стандартном пропагандистском выступлении, - где каждый из нас понимает, что мы несем ответственность за те решения, которые мы принимаем в нашей жизни". Говоря о плохих руководителях высокого ранга, он выразился еще яснее по поводу того, что из этого следует: "Вы начинаете видеть последствия от принимаемых людьми безответственных решений. Они должны платить определенную цену за свою безответственность".

"Я принимаю на себя полную ответственность", - сказал Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld), выступая со свидетельскими показаниями в конгрессе США на прошлой неделе. Но что это означает? Министр обороны США поторопился добавить, что он не планирует уходить в отставку и не собирается отправлять в отставку кого-то еще, кто "несет ответственность". Насколько мне известно, принятие на себя ответственности в наши дни не означает ничего большего, чем произнесение магических слов "Я принимаю на себя ответственность".

После самого грандиозного нападения террористов на Америку никого не попросили уйти в отставку, а Белый дом даже не пожелал провести серьезное расследование этого инцидента. Комиссия по расследованию событий 11 сентября была создана после многих месяцев отказов, потому что некоторые из родственников жертв активно добивались ее создания и просто не отступались от своих требований. После фиаско в связи с иракским оружием массового поражения (ОМП) ни одного человека даже не перевели на другую должность. Единственными, кого уволили или сняли с занимаемой должности, были люди типа генерала Эрика Шинсеки (Eric Shinseki), Пола О'Нейла (Paul O'Neill) и Лэрри Линдси (Larry Lindsey), которые говорили неудобную правду.

Далее в своем выступлении в конгрессе Рамсфелд разъяснил, что "эти ужасающие поступки были совершены небольшим числом людей". Да, это так, за исключением разве того факта, что небольшое число людей, действительно повинных в этом, следует искать не среди кучки военнослужащих, которым сегодня предъявлены обвинения в связи со скандалом о злоупотреблениях в тюрьме. События в тюрьме "Абу-Граиб"(Abu Ghraib) являются частью более широкой неисправности в механизме американской политики в последние 2 года. И в этом повинна небольшая группа людей в самых высоких эшелонах правительства.

После событий 11 сентября кучка людей в высшем руководстве министерства обороны и в аппарате вице-президента США Дика Чейни (Dick Cheney) захватила в свои руки контроль над американской внешней и оборонной политикой. Во имя борьбы с террором они систематически ослабляли традиционные ограничения, которые сделали нашу страну уважаемой во всем мире. Альянсы, международные институты, нормы и этические условности во времена кризиса были сочтены дорогостоящим капризом.

Не прошло и нескольких недель после событий 11 сентября, как высшие руководители в Пентагоне и в Белом доме начали поход за максимизацию свободы действий для Америки. Они атаковали конкретно Женевские конвенции, которые устанавливают нормы поведения в военное время. Дональд Рамсфелд разъяснил, что эти конвенции неприменимы к сегодняшней действительности. Он и его высшие помощники настойчиво пытаются удерживать пленников вне досягаемости как американских судебных инстанций, так и международного права, якобы, с тем, чтобы можно было обращаться с ними без оглядки на все эти кляузные правила и ограничения.

Рамсфелд поначалу выступал как против людей в военной форме, так и против Колина Пауэлла (Colin Powell), который требовал от него, чтобы пленникам Гуантанамо были предоставлены предусмотренные Женевскими конвенциями права. Впоследствии он уступил в этом вопросе, но продолжал утверждать, что эти конвенции устарели. На прошлой неделе он вновь повторил, что Женевские конвенции "конкретно не применимы" и должны рассматриваться просто как основополагающие нормы.

Эти конвенции не совсем необязательны. Это законы нашей земли, подписанные президентом и ратифицированные конгрессом США. Позиция Рамсфелда - что члены "Аль-Каиды" не носят военную форму и, таким образом, являются "незаконными комбатантами" - понятна, однако этот вывод должен будет сделать только военный трибунал. В войне, которая может продлиться многие десятилетия, нельзя просто удерживать людей в заключении бесконечно только лишь на основании распоряжения министра обороны.

Основу позиции Рамсфелда, Чейни и их высших помощников составляет постулат "Мы ведем войну; все эти тонкости должны обождать". Как результат, мы в одностороннем порядке начали упреждающую войну, отказались от международного сотрудничества, отвергли помощь Организации Объединенных Наций (ООН), унизили союзников, не приняли во внимание необходимость местной поддержки в Ираке и тем самым навлекли на себя огромные издержки как в плане людских потерь, так и в плане денежных расходов. Если в нынешние опасные времена не доверять всему миру, то еще меньше следует доверять ключевым агентствам и ведомствам американского правительства вроде государственного департамента США. Конгресс слабо информирован даже по тем вопросам, где его "рекомендации и согласие" предусмотрены конституцией.

Оставим в стороне процесс: результаты налицо. Почти по каждому вопросу, связанному с послевоенным Ираком - численность войск, международная поддержка, доверие к эмигрантам, дебаасификация, отношение к аятолле Али Систани (Ali Sistani) - допущения и действия Вашингтона являются ошибочными. К настоящему времени по большинству этих вопросов Америка заняла противоположные позиции, но нередко это делалось с запозданием и потому не оказало значительного эффекта. Это странное сочетание высокомерия и некомпетентности не только разрушило надежды на новый Ирак. Оно оказало куда более широкое влияние на превращение Соединенных Штатов в международного изгоя в глазах значительной части нашей планеты.

Выиграет или проиграет Буш-младший в ноябре, его наследие уже очевидно: создание ядовитой атмосферы антиамериканизма на всем земном шаре. Я уверен, что он несет за это полную ответственность.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.