В отличие от многих меня не шокировали кадры пыток и издевательств над пленными, просочившиеся из тьмы иракских застенков. И не потому что они не вызывают гнева и возмущения. Это, безусловно, зверские преступления, однако это — вполне нормальные явления в условиях жестокой оккупации и противозаконной войны.

Вызывает удивление, что эти ужасные преступления в отличие от преступлений свергнутого баасистского режима, были фактически проигнорированы арабами и не вызвали достойного осуждения.

 

Большинство тех, кого потрясли скандальные снимки из иракских тюрем, искренне считали, что оккупационные власти представляют демократическую страну, борющуюся за права человека, которая воевала во имя свержения жестокого деспотического режима и освобождение народа от угнетения, восстановление его попранных достоинства и суверенитета.

Всего лишь три месяца назад президент Буш повторил то, что неоднократно заявлял прежде: 'Могу утверждать, что в Ираке больше никогда не будет ни массовых захоронений, ни пыток в тюрьмах, ни изнасилований в застенках'.

В то время, когда делались эти заявления, восхвалявшие 'освобождение Ирака', правозащитные организации и Международный Красный Крест обращали внимание оккупационных властей и министерства обороны США на скандальные события, происходящие в тюрьме 'Абу Грейб'. Трудно поверить официальным заявлениям американских властей о том, что оккупационные власти не знали об этих нарушениях.

 

Поступающие в последние дни сообщения не оставляют места для сомнений в том, что злодеяния, творившиеся в иракских тюрьмах, не являются единичными случайными нарушениями, они стали органической частью тех качественных изменений, которые были внесены в американскую стратегию ведения антитеррористических операций и которые противоречат нормам ведения войны в соответствии с положениями международного права.

Достаточно ознакомиться с январским докладом американского генерала Антонио Тагубы, текст которого был опубликован в газете 'Монд' 9 мая 2004 года, чтобы понять масштаб нарушений. Американский военачальник сообщает о 14 случаях подобных нарушений. При этом, как заявила одна из военнослужащих, обвиненная в издевательствах над пленными, она совершала эти действия по приказу спецслужб с тем, чтобы сломить моральный дух задержанных до начала следствия.

В апреле 2003 года министерство обороны США издало распоряжение о возможности применения в Ираке техники допроса и пыток, используемых в тюрьмах Гватемалы, в частности, пытки бессонницей, холодом и жарой, оглушающей музыкой и ослепляющим светом.

Существует целый список, содержащий 20 методов проведения допросов, часть которых международным правом признана военными преступлениями. Показательно, что 90% заключенных в иракских тюрьмах, подвергшихся пыткам и издевательствам, согласно данным Международного Красного креста, были арестованы по ошибке.

Нет повода доверять словам американского президента, который утверждал, что преступления в иракских тюрьмах отнюдь не являются заранее спланированными действиями в рамках разработанной стратегической программы.

Как писал французский философ Мишель Фуко, жестокость характерна не только для Средневековья и деспотических режимов; эпохи Просвещения и Ренессанса — это эпохи колониализма и массового уничтожения, а современная система наказания более губительна, хотя, возможно, и менее жестока.

Вместе с тем, нельзя отрицать качественные изменения, внесенные в международное право после двух разрушительных мировых войн с целью сокращения ужасных последствий войны и соблюдения прав человека в глобальном масштабе.

При этом многие не обратили внимания на то, что преступления американской армии в Афганистане и Ираке невозможно понять, не осознав, что американская стратегия борьбы с терроризмом внесла опасный раскол в систему ценностей и законодательства.

Хотя Афганистан — это далекий, забытый богом угол, а концентрационный лагерь Гуантанамо — изолирован от внешнего мира, но и там совершаются деяния, не уступающие по мерзости тому, что творилось в иракских тюрьмах. Об этом свидетельствуют сведения, собранные рядом правозащитных организаций. Некоторые нарушения запечатлены английским режиссером Джеймсом Дураном в снятом им в 2002 году документальном фильме 'Резня в Афганистане'.

Администрация США ввела в употребление новое понятие применительно к пленным 'террористических войн' — незаконные комбатанты', которых лишили самых элементарных прав как 'опасных убийц, угрожающих безопасности во всем мире' и не имеющих родины. Исходя из этой концепции, на войны террора не распространяются положения Женевской конвенции.

Трагикомически выглядит то, что нарушения международного права, за которые выступают принимающие сегодня решения в США неоконсерваторы, проходят под предлогом защиты моральных ценностей (долг США повсюду защищать идеалы свободы и права человека).

Как заявил французский исследователь еврейского происхождения Паскаль Брокнар, решительно поддержавший США в войне против Ирака, Америка сегодня напоминает прежние марксистские режимы, которые отвергали буржуазное право во имя торжества пролетарской правды. Точно также Америка с презрением отвергает общечеловеческие законы во имя борьбы с терроризмом.

По словам Брокнара, опасность заключается в том, что США используют логику вражды для борьбы с враждебностью, нарушают демократические принципы для спасения демократии, проводят милитаризацию общества за счет нарушения конституционных норм, которые были заложены отцами-основателями американской системы.

Это противоречие кроется в стратегическом фундаментализме неоконсервативной стратегии борьбы с терроризмом, которая использует термин 'абсолютное право' в его древнем теолого-политическом толковании: 'война — это и добро, и зло, по терминологии президента Буша'. Ее ужасы и преступления оправдываются тем, что они совершаются во имя добра и имеют высшую цель — распространение свободы даже ценой ее попрания; возвеличивание прав человека даже ценой их отрицания.