Жилище Усамы бен Ладена вошло в список претендентов на 'Премию Тернера' (Turner Prize). В этот спокойный год 'виртуальная экскурсия' по его подземным помещениям, придуманная Беном Лангландсом (Ben Langlands) и Никки Белл (Nikki Bell) не спровоцировала и подобия той бури возмущения, к которой привело предыдущее вторжение галереи Тэйт в мир недвижимости: лауреат 1993 г. - вывернутый наизнанку 'Дом' Рэйчел Уайтхед - вызвал куда больше шума, в основном со стороны поклонников вилл в стиле неоклассицизма с откидными гаражными воротами.

Однако обиталище Усамы не сравнишь и с 'крысиной норой', где укрывался Саддам Хусейн, или бункером Гитлера. Скорее оно выглядит как подобие искусственных 'критских руин' из чрезмерно дорогого телефильма 'Возврата нет', показанного четвертым каналом. Подобно тому, как добровольные изгнанники из фильма отказались от Дройтвича или Сканторпа, бен Ладен также покинул свое сельское убежище, перебравшись в Кандагар, а затем, совсем недавно, в пещеру на афгано-пакистанской границе. Даже если он и не знает, что уже вошел в мир британского искусства, Усама, несомненно, осознает, что для менее культурных кругов он уже не играет той роли, что прежде.

Некогда Запад был настолько заворожен могуществом, загадочной психикой и вездесущностью главного спонсора исламского терроризма, что его рассматривали как некий чудовищный вариант суперзвезды вроде Дэвида Бэкхема. А потом все вдруг стихло. Подобно выходящему в тираж рок-музыканту, этот человек, за которым, как ни за кем другим, охотятся спецслужбы мира, должен сегодня распространять очередную видеопленку или аудиозапись, чтобы о нем вспомнили. Иначе все зверские теракты в разных странах мира - Саудовской Аравии, Турции, Марокко, Мадриде - будут ассоциироваться скорее с устрашающим образом 'Аль-Каиды', чем с мрачной фигурой ее главы.

Частично это связано с тем, что понятие 'Аль-Каиды' лучше воспринимается в качестве абстрактной идеи, чем некоего террористического аналога 'Marx & Spencer' [сеть крупных универмагов в Великобритании - прим. перев.] с бен Ладеном в роли корпоративного менеджера. Кроме того, как предположил Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), он собрал 'коллекцию скальпов', о которой не мог и мечтать. Теперь, после того как Грегу Дайку (Greg Dyke), Пирсу Моргану (Piers Morgan) и Хосе Марии Аснару (Jose Maria Asnar) пришлось уйти, а позиции Джорджа У. Буша и Тони Блэра пошатнулись, мало кто осмеливается рассуждать о проницательности бен Ладена.

В первых 'черновых трудах' по истории подчеркивается его удачливость. В США комиссия по расследованию событий 11 сентября уже вытащила на свет божий столько свидетельств о склоках между полицией и пожарными, что убитые горем семьи начали выступать с обвинениями в адрес властей. Призыв бывшего мэра Джулиани (Guiliani) к нью-йоркцам, чтобы те приберегли свой гнев для террористов, был встречен в СМИ довольно холодно.

На международной арене свистопляска, развязанная бен Ладеном, продолжается с прежним размахом, и рука Джорджа Буша слабеет по мере того, как список жертв растет. В Мукарадибе американцы разбомбили свадебную процессию, убив 40 человек. В Рафахе израильские солдаты стреляют в детей. С каждым шагом на пути к возмездию становится все яснее, что в плане политической стратегии обитатель пещеры в горах Гиндукуша переигрывает владельца ранчо в Кроуфорде, штат Техас.

Мрачные заявления по Ираку исходят уже не только от 'писников' [уничижительное прозвище сторонников мира (по аналогии с битниками), использовавшееся американскими консерваторами во время войны во Вьетнаме - прим. перев.]. Бывший глава Центрального командования вооруженных сил США заявил на прошлой неделе, выступая в сенатском комитете по иностранным делам: 'Мы находимся на краю пропасти'. И пока коалиция продолжает усердно углублять эту пропасть, стоит переосмыслить образ человека, вручившего ей заступ. Подлинный Усама бен Ладен далеко не так чужд нашему восприятию, как кажется. Его убеждения и действия представляются невообразимыми, но ведь в какой-то степени мы сами его выдумали.

Сегодня все кому не лень ссылаются на историю - этот кошмар, от которого Джеймс Джойс пытался 'очнуться' - но вовсе не прошлое мешает политикам спать спокойно. Если бы они побольше о нем знали, то, возможно, не угодили бы по ошибке в водоворот восстания. Иракская авантюра строилась на ином фундаменте. Просвещенный оккупант сверг бы тиранию и заложил основы светского демократического режима, не оставив камня на камне от идеи джихадистов - столь же притянутой за уши - что массовыми убийствами они способны изменить мир на собственный лад. На самом деле война Буша 'с террором' была не столкновением цивилизаций, а столкновением двух мифов.

Бен Ладен отлично вписывался в этот сценарий. Как пишет Марина Уорнер (Marina Warner), нынешний мировой кризис с новой силой питает 'богатырские' легенды о схватке героя с дьявольским противником. Каждый драконоборец - от Тезея, Геркулеса и Святого Георгия до персонажей Дж. К. Роулинг и Филиппа Пуллмана (Philip Pullman) - нуждается в драконе. В 'обработке' Буша древняя как мир история о борьбе добра и зла, строилась вокруг образа 'сентиментального разрушителя', вызывающего отвращение у всех без исключения разумных людей, вне зависимости от их убеждений, а потому была обречена.

Но у сказок, как показали браться Гримм, есть крайне неприятные 'подводные течения'. Кроме того, они быстро тускнеют. Столкнувшись с реальной жизнью, кареты превращаются в тыквы, а мифы - в банальности. Саддам - этот неуловимый монстр - превратился в простого бандита с неопрятной бородой и водянистыми глазами, выслушивающего советы стоматолога-американца по уходу за зубами. Легенды о его ужасном режиме продолжают жить, но самого создателя этого режима, потерявшего прежний лоск, просто засунули в какую-то богом забытую камеру. О нем уже никто и не упоминает. Несомненно, что и бен Ладен, в соответствии с теорией Ханны Арендт о 'банальности зла', после ареста превратится из гиганта в карлика.

Конечно, от этого его образ не станет привлекательнее. В реальности тираны-патологические убийцы, практически не способны к покаянию. Сказочный этикет добрее - там, при том, что в большинстве случав злодеи остаются злодеями, существует возможность перемены ролей. В сказке о красавице и чудовище, злодей преображается благодаря очарованию и красоте героини. В жизни же пародией на эту историю стала тюрьма Абу-Грейб, где роль 'чудовища' сыграл иракский заключенный: на его умиротворенном лице не отразились муки, что ему пришлось пережить перед смертью. 'Красавица', с хихиканьем делающая пассы затянутыми в резиновую перчатку пальцами над его мертвым телом - это молодая охранница-американка Сабина Хармэн (Sabina Harman).

Герои превратились в чудовищ - такое стало возможным потому, что 'хорошие парни', дергающие за ниточки, не обладают монополией на добродетель. Ошибкой Буша и Блэра, на которую указала бы любая детсадовская аудитория, было то, что они не заметили простую вещь - из скомпрометированного режима не получится сказочная фея-крестная. Идея о том, что Саддам - слишком чудовищный злодей, чтобы ему было позволено существовать, всегда плохо сочеталась с ролью Запада в сохранении его режима.

Теперь мы видим, что получается, когда сторонники 'решительных действий' заменяют историю других людей мифологией собственного сочинения. Из-за подобных искажений опасные фанатики превращаются в кумиров. Опрос общественного мнения, проведенный Иракским центром научных и стратегических исследований, показал, что Муктада ас-Садр, фундаменталист-шиит, которого единоверцы до недавних пор считали низкопробным громилой, внезапно стал второй по популярности фигурой в Ираке.

Неудивительно, что Усаму бен Ладена в основном упоминают в качестве кандидата на 'премию Тернера'. Запад стремится принизить его роль в том, что 'крестовый поход' провалился. Но, несмотря на все признаки провала, возникают новые выдумки. Как бы все ни выглядело внешне, гласит легенда, война с террором близка к победоносному завершению. В Ираке передача власти, как по мановению волшебной палочки, за одну ночь превратит разгром в торжество демократии.

Теперь вернемся к первой главе. Бен Ладен - отнюдь не сказочный 'повелитель тьмы', обреченный на бесславный конец - на самом деле всегда был, и является беспощадным политическим противником, немало продвинувшимся по пути выполнения заявленных им целей. США, как он и хотел, выводят войска из Саудовской Аравии, и положение тамошнего режима стало нестабильным. А поляризация мира - о чем он больше всего мечтает - с каждым днем представляется все более неизбежной. Скоро будет названо имя нового лидера Ирака, а на стол в Совете безопасности ООН ляжет новая резолюция.

То, что произойдет после этого, предопределит будущее Ирака, региона, а возможно и всего мира. Фантазии Усамы бен Ладена не станут явью только в том случае, если возглавляемая американцами коалиция, оказавшаяся в плену у собственных мифов - научится наконец отделять реальное от воображаемого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.