Совершая 3 мая посадку на авиарейс Лондон - Лос-Анджелес, я пребывала в радостном расположении духа, предвкушая свой первый визит в Калифорнию. Одна английская газета предложила мне сделать репортаж оттуда, а друзья обещали познакомить с местными достопримечательностями. В моем распоряжении было шесть дней.

Вместо этого я провела 26 часов в заключении.

Ничего не подозревая, я ступила на американскую землю как иностранный журналист, однако, у меня не было специальной визы сотрудника прессы. Я приехала со своим британским паспортом, пребывая в полной уверенности, как и большинство приезжих из стран, где действует 'visa waiver program' (в которую входят и США), что могу без всяких препятствий въезжать и выезжать из страны, не предоставляя для этого каких-либо дополнительных документов. Впрочем, я упустила из вида тот факт, что с марта 2003 года, когда был создан Департамент внутренней безопасности, Соединенные Штаты стали рассматривать журналистов из дружественных стран как врагов. Теперь наши намерения должны быть тщательнейшим образом изучены, прежде чем нам будет дозволено приступить к исполнению своих обязанностей.

Если бы на контроле я подала свой паспорт как обыкновенный турист, меня бы пропустили. Однако, наичестнейшим образом заявив о своей профессии, я стала потенциально неугодной. И как только было принято решение о моей экстрадиции, со мной стали обращаться как с опасной преступницей, лишенной самых элементарных гражданских прав. Меня преследовали, обыскивали. С меня взяли отпечатки пальцев и сфотографировали.

Потом, заломив руки за спину и надев наручники, (о, насколько тягостный и позорный прием!), меня провели через здание аэропорта до фургончика. Шествие в наручниках через толпу пассажиров в аэропорту Лос-Анджелеса было забавным опытом, которой довольно сложно описать. Но, отчетливо чувствовалась кафкианская очевидность: отныне я была 'заключенной'.

Затем, мне пришлось провести ночь в камере за толстой стеклянной стеной, где не было ни стула, ни кровати, а лишь две лавки шириной по 50 сантиметров, металлический унитаз и умывальник (у всех на виду и под недремлющим оком видеокамеры), ослепляющая неоновая лампа и телевизор, показывавший исключительно новинки телемагазина (!) и работавший всю ночь напролет. Мне было сложно дышать в этой консервной банке, и тот факт, что я постоянно стучала по стеклу, ничего не изменил. В конце концов, офицер безопасности подошел ко мне, я прокричала ему через дверь, что я себя плохо чувствую, но он даже не шелохнулся.

Утром меня перевели (опять в наручниках) в охраняемое помещение, где я и провела остаток дня под надзором восьми полудремлющих перед телевизором охранников, в ожидании своего обратного рейса на Лондон. В компании с двумя другими задержанными, с которыми мне запрещено было разговаривать.

В то время как задержанные завтракали, я вынуждена была требовать пищу четыре раза, под аккомпанемент многочисленных замечаний, прежде чем мне дали что-нибудь съедобное и то, разумеется, за мой счет.

В последствии я узнала, что мой случай не был единичным: по данным Международной организации "Репортеры без границ", в 2003 году двенадцать журналистов были задержаны и высланы на родину из аэропорта в Лос-Анджелесе и еще один - из другого американского аэропорта. За все время своего заключения, я не имела право даже на ручку. Но мне не составляет никакого труда описать, все, что я увидела, а именно: страну, скрывающую свое чувство неуверенности за грубым отношением и полным пренебрежением к гражданским свободам. Несмотря ни на что, в данный момент я занимаюсь получением специальной журналистской визы, чтобы вернуться, надеясь увидеть лицо другой Америки. Кстати сказать, 3 мая был Днем Свободы Мировой Прессы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.