В Ираке Америка и Британия терпят катастрофическое поражение. Все сегодняшние дебаты, по сути, ведутся лишь о том, как свести ущерб к минимуму. Как выяснилось, предлог, использованный администрацией Буша для вторжения в Ирак, оказался фальшивым. Она полностью провалила оккупационную политику. Угроза терроризма в результате ее действий только возросла. Ее военные опозорили Америку пытками в Абу Грейб. Она спровоцировала новую волну антиамериканизма. И все это предприятие стало необыкновенно масштабным и дорогостоящим отвлечением сил от действительно насущных проблем, стоящих перед Америкой и Европой - таких как бедность, глобальное потепление, да и реальная борьба с террористами из 'Аль-Каиды', погубившими столько людей в Нью-Йорке и Мадриде. Даже если положение в Ираке улучшится, все эти обвинения останутся в силе.

Все сегодня спрашивают: что Америка сделала с Ираком? Но еще важнее другой вопрос - что Ирак делает с Америкой? Несомненно, он изменил ее роль в новой эпохе международной политики. Но что это будет за роль? Существует пессимистическое мнение, согласно которому 'специалисты' армии США из Абу Грейб - это типичные представители, 'первые ласточки' будущей - более жестокой и грубой - гипердержавы. Но вот вам более оптимистичный ответ: возможно, Ирак - это начало конца 'вулканизма'.

Именно так - 'Вулканами' - называли себя сотрудники внешнеполитической команды Буша, готовясь прийти к власти. Всем известно, что над Бирмингемом (штат Алабама) - родным городом советника Буша по национальной безопасности Кондолизы Райс (Condoleezza Rice) - возвышается пятидесятипятифутовая статуя этого мифического кузнеца с Олимпа, изготовлявшего молнии для античных богов. Как показывает в своей блестящей книге 'Взлет 'Вулканов'' (The Rise of the Vulcans) американский писатель Джеймс Манн (James Mann), ведущих членов команды Буша объединяло нечто общее. Их личности сформировались в ходе научных исследований или практической деятельности, связанных с вопросами военной мощи. Они изначально были убеждены, что эпоха после окончания Холодной войны - самый подходящий момент для утверждения неоспоримого военного превосходства США. Большинство из них были сторонниками жесткого применения военной силы для распространения 'американских ценностей' и борьбы со 'злом' - которое они определяли в духе воинствующего христианства. Кроме того, они считали: нельзя позволять союзникам, международным соглашениям или организациям ставить Америке палки в колеса. Ведь Вулкан - бог, а значит, может все сделать и в одиночку.

Конечно, между ними существовали разногласия. Те, кому довелось пережить опыт Вьетнама - например, Колин Пауэлл (Colin Powell) и Ричард Армитидж (Richard Armitage) - проявляли меньше всего охоты посылать американских солдат на новую войну. Те же, кто в годы вьетнамской войны уклонялся от призыва - в частности, сам Буш и вице-президент Дик Чейни (Dick Cheney), заявивший как-то: 'в шестидесятые годы военная служба не относилась к моим приоритетам' - были куда больше готовы отдать приказ другим выполнить долг, который они не выполнили сами. Военные были самыми горячими сторонниками дипломатии; бизнесмены-политики отдавали предпочтение войне. Тем не менее, 'вулкановский' подход с самого начала являлся отличительной чертой администрации Буша. И с первого же заседания совета национальной безопасности после вступления Буша в должность - за несколько месяцев до 11 сентября - они начали обсуждать войну против Ирака.

Многие делают из этого поспешный вывод, что они в любом случае начали бы войну. Однако мемуары людей, наблюдавших происходящее 'изнутри', например бывшего главы антитеррора в администрации Буша Ричарда Кларка (Richard Clarke), бывшего министра финансов Пола О'Нила (Paul O'Neill) или книга журналиста Боба Вудворда (Bob Woodward), тесно общавшегося с этими очевидцами, опровергают подобную точку зрения. Война в Ираке скорее стала типично 'вулкановской' реакцией на реальное ощущение, возникшее в результате терактов 11 сентября, что Америка находится в состоянии войны. Сначала Буш 'проталкивал' план иракской войны, но потом заколебался. Он обратился к руководителям разведслужб за заверениями, что у Саддама действительно есть оружие массового поражения. 'Это точно, как мяч в корзине' - заявил ему глава ЦРУ Джордж Тенет (George Tenet). К сожалению, Тони Блэр только укрепил ту уверенность.

Конечно, свою роль здесь сыграло и стремление установить контроль над нефтяными ресурсами, и планы неоконсерваторов организовать демократическую революцию на Ближнем Востоке. Но решающим фактором, судя по всему, стало инстинктивное стремление президента отреагировать на этот теракт, 'набив кому-нибудь морду'. Кому именно - этот вопрос, имел, в общем, второстепенное значение. Саддам просто оказался самой очевидной, давней и соблазнительной мишенью. Как сказала мне одна дама, считающая себя типичной представительницей среднего класса именно это и нравилось в Буше таким как она: Америке был нанесен удар, и он бьет в ответ. Этот парень владеет ситуацией. Он дает врагу по морде.

Теперь все уже не так. Сегодня 'по морде' получает сам Буш. Когда война начиналась, ее символом был уверенный грохот сапог марширующих солдат; теперь же участники демонстрации против войны выставляют рядами на газоне Капитолийского холма 800 пар пустых сапог, по числу американских солдат, погибших в Ираке. Такое дамам из среднего класса совсем не нравится. Рейтинг поддержки Буша снизился до 41%. Сегодня все говорят о союзниках, резолюциях ООН, передаче власти; а неофициально - о том, как бы выбраться из Ирака. В ближайшее время Америка уж точно не влезет в подобную авантюру. А Бушу остается только говорить, как он это сделал в понедельник вечером: 'Я послал американские войска в Ирак, чтобы обеспечить нашу безопасность'. Было бы слишком просто рассматривать это утверждение как неприкрытую ложь. Субъективно, он, возможно, действительно так и думал. Но при этом возникают два беспристрастных и конкретных вопроса: в чем именно саддамовский Ирак угрожал безопасности Америки? И в чем эта безопасность укрепилась, после того, как туда были отправлены американские войска?

Конец 'вулканизма', если именно это станет результатом поражения в Ираке, не означает и не должен означать отказа от применения американцами военной силы где бы то ни было. Он означает конец одномерной, унилатералистской, фанатичной веры, что американская военная мощь является ключом к любой проблеме международной политики. Ведь и сам античный Вулкан, как помнят знатоки римской мифологии, был неуклюжим занудой, что и стало одной из причин, почему его жена Венера (а она с недавних пор символизирует Европу) наставила ему рога с более энергичным Марсом.

Теперь для нас, европейцев, вопрос стоит так: что мы можем сделать, чтобы 'Вулкан' поскорее покинул подмостки. Жан-Мари Коломбани (Jean-Marie Colombani) из 'Le Monde', автор знаменитого заголовка 'Мы все-американцы', появившегося в газете после терактов 11 сентября, отреагировал на зверства в Абу Грейб, заявив, что Дональд Рамсфелд (Donald Rumsfeld) превратил нас всех в 'неамериканцев', и решительно выступив в поддержку Джона Керри (John Kerry). Он написал отличную, едкую статью, и в целом я готов согласиться с его анализом, вот только, боюсь, громогласная поддержка Керри со стороны французов может только добавить Бушу несколько тысяч голосов.

Мы скатываемся к прискорбной ситуации, когда 'старую Европу' (по Рамсфелду) - альянс Франции и Германии против войны в Ираке - начинают рассматривать как 'партию Керри', а союзники США в иракской войне, такие как Тони Блэр и президент Польши Александр Квасневский, крепко держатся за Буша. С точки зрения выборов Блэр сегодня - это козырь Буша, а Ширак - обуза для Керри. Французам как минимум следует четче объяснить, что они выступают против Буша, а не против Америки, а Блэру - недвусмысленно дать понять, что он поддерживает Америку, а не Буша.

В конце концов, исход важнейших для Европы выборов - не общеевропейских выборов в июне, а американских в ноябре - определят сами американцы, и мотивы их решения будут связаны с происходящим в самих США. Вполне возможно, решающим фактором станут не заморские авантюры, и даже не положение в экономике, а участие в выборах Ральфа Нэйдера (Ralph Nader), что скорее всего оттянет у Керри немало голосов противников Буша, как это случилось с Элом Гором (Al Gore) в 2000 г. Если бы только Нэйдер вышел из гонки!

Кстати, Нэйдер, если судить по тому, какие проблемы его волнуют - настоящий европеец. И вот мне пришло на ум, что у Европейского союза возникли кое-какие трудности с кандидатурой нового председателя Еврокомиссии. Так почему бы нам не убить сразу двух зайцев? Если мы действительно хотим помочь убрать 'Вулканов' с американской политической арены, давайте назначим Ральфа Нэйдера председателем Европейской комиссии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.