Прошло двадцать лет со времени катастрофического обвала цен на нефть, когда рассеялась наша самая прекрасная экономическая мечта. Погасли огни короткого периода богатства, продолжавшегося всего пять лет. Ценя барреля упала с 45 до 7 долларов, и мы оказались в состоянии коллективной бедности.

Сегодня цены опять растут, наши надежды оживились после двух десятилетий строгой экономии, лампы вновь зажгись, однако мы опасаемся, что все это — лишь сон в короткую летнюю ночь. Действительно, цена 40 долларов за баррель может сотворить в нашем регионе более значительные политические, экономические и людские чудеса, чем все резолюции ООН, акции террористов самоубийц или речи политиков. Дай бог, чтобы сохранилась цена сорок долларов за баррель, и дай бог, чтобы сорок долларов сохранили нас вопреки заявлениям министра нефти Саудовской Аравии и его коллег по клубу ОПЕК о том, что реальная цена барреля составляет 25 долларов.

Господин министр, нас вполне устраивает 40 долларов за баррель и нас не волнует, о чем кричат американские потребители нефти, например, Нью-Йорка, нам более подходит шепот американских производителей, таких как Техас. Однако неважно, что кто-то там говорит и что кто-то там пишет, важно, что скажет рынок. Мы не забудем, что возможность приблизиться к 50 долларам за баррель в начале 80-х годов оставила комок в горле в результате подозрительно стремительного падения цен за баррель до 7 долларов. Свет погас до того, как мы успели насладиться праздником.

Мы, жители нефтедобывающих стран, должны помнить, как мы проиграли знаменитую нефтяную битву. Нам нанесли поражение отнюдь не американские силы быстрого развертывания, сформированные как раз в начале периода роста цен на нефть. Нам нанесли поражение японцы, создавшие экономичные автомобили с малым расходом бензина, нам нанесли поражение американцы, изменившие весь уклад жизни, вплоть до ограничения скорости движения автомобилей 55 милями в час с целью экономии бензина, а также введением режима экономии горючего в промышленности и в быту. В результате наше поражение в нефтяной битве было более сокрушительным, чем поражение в семидневной войне 1967 года.

Двадцать лет из своих карманов мы оплачивали свое тщеславие и свою же глупость. Мы считали, что западный мир ответит на наш нефте-ценовой вызов прямым вторжением. Однако они победили нас без единого выстрела. Сегодня мы задаем вопрос: неужели мы находимся на пороге новой войны и нового поражения? Я не разбираюсь в факторах, которые влияют на цену на нефть с точки зрения развития технологии производства, увеличения числа производителей, сокращения числа НПЗ или роста потребления.

Однако я уверен в одном — цена 20 долларов за баррель неприемлема, учитывая емкость рынка и наши экономические чаяния после длительного периода ожидания. Мы говорим: нет возврату к периоду двадцатилетней давности, нет отступлению к цене ниже 30 долларов за баррель, хотя желательно сохранить нынешние 40, ибо в основе кризисов и войн в нашем регионе лежат именно экономические причины.

Однако специалисты опасаются столь быстрого и столь резкого роста цен на нефть, поскольку это угрожает нам тем, что в случае их падения на этот раз, мы сломаем себе шеи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.