Несмотря на обоснованные жалобы на то, что он нарушил обещание подчиниться результатам референдума внутри 'Ликуд', Шарон ведет себя правильно. Каждый израильский лидер нарушал данные избирателям обещания по веским причинам.

Даже сам премьер-министр Ариэль Шарон уже признал, что проведение референдума 'Ликуд' было ошибкой. Он решил поддержать эту идею, когда был уверен в победе, но ему не хватило мужества и здравого смысла все отменить, когда стало ясно, что победы не будет. Сегодня, обдумывая случившееся, он понимает, что отмена референдума нанесла бы меньше ущерба, чем оспаривание его результатов.

Резонно предположить, что, не будь референдума, Шарон привлек бы на свою сторону еще одного министра, и правительство одобрило бы план размежевания в той или иной форме. Но теперь, когда референдум в 'Ликуд' отверг план, даже те министры, которые первоначально были готовы за какой-либо откуп подчиниться давлению премьер-министра и одобрить план, теперь не смеют сделать это. Центральный комитет 'Ликуд', большинство в котором отвергает разъединение, превратился в чудовище, повернувшееся против своего создателя. Министры боятся его больше, чем премьер-министра. Шарон способен выгнать их из правительства. Центральный комитет может положить конец их политической жизни.

Результаты референдума привели к противостоянию двух точек зрения, каждая из которых лишена совершенства. Мнение первой сводится к тому, что итоги голосования обязательны для всех членов партии, включая Шарона, который обещал принять результаты референдума. Согласно второй точке зрения, большинство населения страны, в том числе большинство избирателей 'Ликуда', поддерживает выход из сектора Газа. Слабость первого мнения состоит в том, что неразумно позволять маленькой фракции - около 50 000 из миллиона избирателей 'Ликуд' - диктовать политику правящей партии, а с ней и всей стране. Недостаток второй позиции состоит в том, что она основывается только на опросах общественного мнения.

Следует признать, что ни один человек, даже центристской или левой ориентации, из тех, кто уговаривает Шарона игнорировать референдум, не хотел бы оказаться в его шкуре, то есть быть лидером, выступающим против решения собственной партии. Можно даже понять гнев членов 'Ликуда' и противников размежевания на правом фланге, которые считают, что их обожаемый лидер плюнул в их коллективное лицо и предал их, изменив своим прежним принципам. Тем не менее, сухой остаток состоит в том, что в создавшейся ситуации Шарон ведет себя правильно. Доводы в его пользу сильнее доводов оппозиции.

Во-первых, следует повторить, что еще до выборов Шарон открыто заявлял о необходимости осуществления болезненных уступок и создания палестинского государства. Тот факт, что противники этих идей не поверили серьезности намерений Шарона и проголосовали за него, это их проблема. По правде говоря, вообще мало кто в то время поверил его словам.

Во-вторых, в нормально функционирующем государстве победивший на выборах получает мандат на руководство страной в течение всего предусмотренного срока и на принятие решений в соответствии с обстоятельствами и ситуациями по мере их возникновения. Это касается и занятия им позиций, отличных от тех, которые его партия занимала раньше, без необходимости консультироваться с избирателями. Это распространяется и на Шарона. Если ранее он полагал, что 'болезненные уступки' станут результатом соглашения, то теперь считает, что ситуация в секторе Газа и другие соображения дипломатии и безопасности требуют проведения одностороннего размежевания.

Не мешает вспомнить, что Шарон не стал первым премьер-министром, изменившим свою позицию после выборов. И Бен-Гурион, и Бегин поступили так же, когда уходили с Синайского полуострова. Рабин подписал соглашения Осло и пожал руку Арафату. Нетаньяху передал часть Иудеи палестинцам, похоронив тем самым идею 'неделимой земли Израиля'. Даже Шамир принял участие в Мадридской конференции. Никто из них не спрашивал согласия избирателей, когда сворачивал с курса, ранее проводимого им и его партией. Проблема Шарона в том, что он обратился за согласием. Лучше бы он этого не делал.

В-третьих, когда 50 000 человек, многие из которых (согласно мнению политологов) даже не голосовали за 'Ликуд', навязывают свое мнение целой стране, одновременно продолжая убивать и гибнуть в секторе Газа, который никогда не будет частью Израиля, то не имеет смысла к ним прислушиваться. Даже если премьер-министр совершил ошибку и в силу странных внутренних процессов в 'Ликуде' они выглядят как большинство, они в действительности не являются таковым. Правда, что существование реального большинства, которое поддерживает размежевание, подтверждают только опросы общественности. Однако таких опросов было много, их проводили различные организации, охватывая широкие слои населения. Эти данные дают гораздо более ясную картину истинного большинства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.