Прошел почти год с тех пор, как президент Буш, вдохновленный победой в Ираке, обнародовал свой план по 'Большому Ближнему Востоку', нацеленный на внедрение демократии в самом сердце исламского мира.

План основывается на предпосылке, что именно из этого региона исходит главная угроза безопасности 'западных демократий': террористы плодятся там, как смертоносные москиты на болоте. Единственный способ осушить это 'болото' - установить там демократию, поскольку демократические страны не поддерживают терроризм.

В тот момент многие, особенно в Европе, отвергли этот план как проявление идеализма и даже неоимпериализма. Некоторые ближневосточные правители усмотрели в нем опасность, с которой необходимо бороться, и занялись разработкой шагов по его срыву. Хотя План Буша возник не без влияния ряда видных мусульманских деятелей, у многих демократов Ближнего Востока он вызвал прохладную реакцию: они возражали против его 'стандартизованного' подхода.

Однако план, хотя и переписывался с тех пор раз пять, не был положен под сукно. В конце июня он будет обсуждаться на первом совместном саммите 'большой восьмерки' и десятка мусульманских государств в Си-Айленде, штат Джорджия.

Кто-то скажет, что это мероприятие - лишь рекламный трюк в рамках предвыборной кампании Буша. Однако в регионе он уже принес хотя бы один позитивный результат, существенно обновив его порядком надоевший политический лексикон. Сегодня в ходе дискуссий преобладают такие слова как islah ('реформы'), taadudiyah ('плюрализм') и hawar ('диалог'), хотя многие из тех, кто их произносит, возможно при этом и лукавят.

Несколько стран - прежде всего Саудовская Аравия и Египет - отклонили приглашение Буша принять участие в саммите, заявляя, что не позволят иностранцам определять их внутреннюю политику. Другие, например Сирия и Иран, вообще не получили приглашений, поскольку Вашингтон считает их главными элементами 'оси зла'.

Тем не менее, и сам план, и саммит - это громадный шанс. Г-н Буш не должен отказываться от 'идеалистического' стремления внедрить на Ближнем Востоке 'демократический дух'. Но это не означает, что следует спровоцировать созидательный хаос в регионе, контролирующем 60% мирового экспорта нефти. Призыв неоконсерваторов к подрыву статуса-кво в регионе - освобождение Ирака было лишь первым ударом - в качестве лозунга, возможно, звучит и неплохо, но это не назовешь серьезной стратегией. Житель Запада может сгоряча предположить, что все ближневосточные государства - это 'страны-неудачницы'. Однако все они очень разные, и положение во многих из них внушает надежду.

Некоторые страны уже движутся в правильном направлении - по пути демократии. Преобразования в Турции могут ускориться, если страна будет принята в Евросоюз. Несмотря на негативное отношение к президенту Мушаррафу (Musharraf) в западной прессе, Пакистан меняет курс: свидетельствует об этом и то, что недавно страна вновь была принята в [Британское - прим. перев.] Содружество. Афганистан также движется в правильном направлении, хотя его хрупкие новые институты по-прежнему уязвимы перед лицом межэтнической и фракционной напряженности.

Ни одна из малых стран Персидского залива, таких как Оман, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Катар и Бахрейн, в обозримом будущем скорее всего не станет демократической, но во всех этих государствах уже существует определенная степень свободы, в том числе и свободы выражения - еще десять лет назад такое было бы просто немыслимо.

Общественная жизнь Йемена сегодня - одна из самых оживленных в арабском мире: там есть солидная парламентская оппозиция и проводятся относительно 'чистые' выборы. В Иордании правящая элита - хотя и не все общество - судя по всему, настроена в пользу демократии.

В эту группу можно включить и Мавританию с Алжиром, хотя их переход от однопартийной системы отличался многочисленными зигзагами. К ним можно добавить и Марокко, где правящий класс вдохновляется примером испанской конституционной монархии.

Помимо них, существуют государства, 'застрявшие' на перепутье. Тунис добился некоторых успехов в экономике, но пока ему явно не удается воплотить их в политические перемены. В Иране большинство народа - от сельских бедняков до городской интеллигенции - уже тошнит от теократии, но революционно-исламистская элита сопротивляется их призывам к демократии.

На перепутье находятся и Саудовская Аравия с Египтом. В обеих странах политический истэблишмент разрывается между соблазном реформ и страхом перед переменами. В Египте изменениям препятствует чрезвычайное положение, введенное четверть века назад. Хотя руководству страны удалось справиться с террористической угрозой, оно было вынуждено ввести запрет на алкоголь, музыку, и лишить женщин свободы ради того, чтобы заручиться поддержкой консервативных мусульман. По тому же образцу идет развитие событий в Саудовской Аравии, хотя контрнаступление против исламских боевиков находится там на более ранней стадии.

Ситуация в Ливане также находится в 'замороженном' состоянии из-за мертвящего присутствия соседней Сирии. В Ливии недавние пируэты самозванного 'Лидера ливийской революции' полковника Каддафи привели к улучшению имиджа страны за рубежом, но сопровождались ужесточением репрессий внутри страны. Введенное в 1969 г. чрезвычайное законодательство остается в силе.

В других ближневосточных странах перспективы для демократии не выглядят обнадеживающими. Первоначальные надежды, что президент Сирии аль-Асад выведет страну из баасистского тупика, рухнули. Давление со стороны США, судя по всему, вынудило молодого президента объединиться с самыми реакционными элементами государственной машины, созданной его отцом Хафезом Асадом. Ситуация в Судане, где у власти стоит исламистская хунта, также выглядит мрачно.

Наконец, есть еще Ирак, не подпадающий ни под какие категории. Это единственная арабская страна, где существуют реальные шансы на демократизацию. Причина проста: все инструменты деспотизма ликвидированы. В отсутствие сильного государства в стране расцветает гражданское общество - основа демократии - энергично действуют пресса, профсоюзы, политические партии и организации. Но это не означает, что диктатуру там нельзя восстановить. Возможно, понадобится десяток свободных выборов, чтобы чудовище деспотизма уснуло вечным сном.

Тем не менее, в январе Ираку предстоят первые свободные выборы, а его новое правительство встретило в арабском мире осторожно-одобрительный прием. Во многих арабских газетах поздравления новому президенту Гази аль-Яуру (Ghazi al-Yawer).

Свержение Саддама Хуссейна стало предвестником конца арабской модели деспотического и националистического государства. Опыт Ирана и Судана показал, что и исламистская модель потерпела банкротство. Многие в регионе сегодня ищут новые образцы государственного устройства. В результате у демократии появился беспрецедентный шанс, а Запад способен в значительной мере способствовать ее развитию на Ближнем Востоке.

В своих требованиях 'Большая восьмерка' не должна ограничиваться проведением выборов. Она должна заставить страны 'Большого Ближнего Востока' взять на себя обязательства соблюдать стандарты Всеобщей декларации прав человека как во внутренней, так и во внешней политике. Тех, кто будет придерживаться этих стандартов, ожидает награда, а нарушителей - наказание. Для этого можно использовать целый набор 'кнутов и пряников' - торговые соглашения, финансовую помощь и отказ принимать диктаторов на официальном уровне.

ЕС мог бы распространить на ближневосточные страны, стремящиеся к ассоциированному членству в этой организации, 'Копенгагенские критерии', которым должны соответствовать будущие полноправные члены ЕС. Шести арабским странам, стремящимся заключить соглашения о партнерстве с НАТО, также можно предложить предварительно провести конкретные реформы.

Все это не идеалистический вздор, а политический реализм.

Прецедентом в этой связи может служить процесс, который привел в 1970х гг. к заключению Хельсинкских соглашений между Западом и советским блоком. Тогда Запад не настаивал на изменении политического строя в странах советского блока, что было бы неприемлемо для правящих элит этих государств. Вместо этого упор был сделан на медленные, но неуклонные перемены, естественно, при поддержке внутриполитических сил этих стран, в том числе и некоторых элементов внутри самих коммунистических режимов.

В случае с Ираком прогресс мог быть обеспечен только военным путем. В других же странах региона осушению болота, плодящего террор, может содействовать сочетание политических шагов, военной угрозы и экономико-дипломатических стимулов. Демократия на Ближнем Востоке - важный приз, и его можно завоевать.

Амир Тахери - иранец, политический комментатор по текущим событиям

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.