'Сегодня ружья молчат. . . Весь мир пребывает в мире', - сказал Дуглас МакАртур в сентябре 1945 года. Эту цитату я увидел на прошлой неделе. Она теперь украшает новый национальный мемориал, посвященный памяти американских военнослужащих, павших в годы второй мировой войны. Я был поражен и тронут оптимизмом этих слов.

И их недолговечностью. Окончание той войны действительно принесло мир в Германию и Японии. Но они были разрушены до основания, и это был могильный мир. Мира не было в Греции или Китае, где на протяжении 1940х шла партизанская война. Во Франции начался сильнейший гражданский мятеж, и коммунисты чуть не пришли к власти. Ну и конечно, последствия для бывших колоний - войны в Индии, Палестине, Индокитае, Бирме. . . Список можно продолжать.

Несколько дней спустя я прочел блестящую и страстную статью известного британского военного историка Джона Кигана, который в пух и прах разносит распространенное и антиисторическое представление о том, что войны оканчиваются чисто, опрятно и насовсем. В качестве доказательства обычно служит Вторая мировая война. В своей статье в 'Лондон Дейли Телеграф' от 1 июня Киган подробно описывает кровавые последствия, продолжавшиеся годы после того, как МакАртур произнес свои слова на линкоре 'Миссури'.

В более широком смысле идея Кигана до сих пор актуальна. 'Британские и американские СМИ с явным удовлетворением пересказывают любой обрывок информации' (плохие новости о войне, проступки солдат коалиции), который может развеять у читателей и зрителей надежду на благополучный исход миссии в Ираке'. То, что переход от покорения Ирака коалицией в апреле прошлого года к новому Ираку, каким бы он ни был, будет сложным, кровавым и спорным, - это историческая норма, заявляет Киган. Однако критики используют ее, чтобы дискредитировать как саму войну, так и начавших ее Буша и Блэра.

И дело не только в том, что Киган знает историю лучше, чем все мудрые критики иракских событий вместе взятые. В течение нескольких часов стало ясно, что его нежелание поддаться панике, охватывающей Вашингтон и Лондон, было провидческим. Паникеры кричали, что везде хаос, что дата передачи власти временному правительству - 30 июня - приближается, а не происходит ничего, кроме насилия и пререканий, и власть передавать некому.

Но на этой неделе мы уже получили временное иракское правительство, на удивление сбалансированное с точки зрения национальностей, регионов и племен. Похоже, однако, что этим обнадеживающим событиям не позволят помешать нынешним пораженческим настроениям.

Премьер-министром Ирака назначают умеренного шиита, но газеты кричат о том, что его поддерживает ЦРУ, тем самым намекая на незаконность назначения.

Во-первых, кто еще мог помочь иракскому изгнаннику, спасавшемуся от преследований Саддама Хусейна, если не ЦРУ и не Ми-6? Франция? Германия? Россия? Кофи Аннан? Джордж Сорос?

Во-вторых, Айяд Алави помогал ЦРУ в совершенно благородной миссии (хоть ЦРУ и провалило ее) - организации государственного переворота для свержения диктатуры Хусейна.

Кроме того, утверждается, что новое иракское правительство незаконно, поскольку состоит из членов старого, дискредитированного временного управляющего совета, переназначивших самих себя. На самом деле из 36 министров нового правительства лишь четыре входили в управляющий совет.

И, наконец, мой любимый аргумент: новое правительство незаконно, потому что многие его члены были изгнанниками. А какое еще политическое руководство может быть в стране, которая на протяжении трех десятилетий испытывала тиранию, подобную сталинской, где любое выражение несогласия каралось пытками и казнью?

Странно. Я не помню, чтобы кто-то из этих критиков жаловался на единодушно прославляемые мирные договоренности в Осло, в результате которых палестинцы получили прилетевшее из Туниса правительство, почти полностью состоявшее из изгнанников.

А, но ведь Ясир Арафат, бандит и террорист, немедленно обретает законность в глазах западной интеллигенции, потому что сам себя называет революционером, тогда как временный премьер-министр Ирака, которого агенты Хусейна чуть не убили в Лондоне, не подходит, ведь он 'изгнанник'.

А кто лучше этих изгнанников - некоторые из которых настоящие герои, а многие создавали и поддерживали политическую оппозицию на протяжении десятилетий - сможет управлять временным правительством? Заметьте, временным. В отличие от палестинских властей, тиранической клептократии, захватившей власть десять лет назад и не желающей с ней расстаться, это иракское правительство выйдет из игры через семь месяцев. Его основная задача - подготовить выборы, которые приведут к власти отечественных лидеров, появившихся со времени свержения Хуссейна.

Да, в Ираке царит беспорядок. Но так всегда бывает после войны. Особенно в стране, где свержение диктатора оставляет политический вакуум. Конечно, впереди нас ожидает много сложностей и опасностей, и гарантии успеха нет. Но процесс передачи власти иракцам уже идет. Первый важный шаг уже сделан.