Когда британский премьер-министр Тони Блэр (Tony Blair) три года назад спросил у президента Клинтона совета, как обращаться с его преемником на высшем посту, американский президент ответил кратко: 'Станьте ему другом'. Слово 'дружба' в устах руководителей государств, отвечающих за защиту национальных интересов своих стран, звучит несколько странно, когда они встречаются на таких мероприятиях как встреча Большой Восьмерки на острове Си-Айленд в США.

Однако иногда личные взаимоотношения помогают сглаживать шероховатости при конфликте национальных интересов, а иногда - препятствуют трезвой оценке происходящего. Клинтон налаживал связи с руководителями стран, имеющими такие же, как он нестандартные аппетиты и личностные качества; при этом он не смешивал политические споры и личные взаимоотношения. В случае с президентом Бушем личные связи во многом формируют оценки американского президента. Об этом говорят и бывшие и нынешние государственные деятели, как из США, так и из других стран.

Буш находит общий язык с теми, кто смотрит на мир его глазами, кто, по его мнению, понимает и принимает войну с терроризмом, кто говорит просто и открыто, кто не нарушает данных в личных беседах обещаний и достигнутых договоренностей. По мнению государственных деятелей и дипломатов, руководители, принимающие его точку зрения, имеют возможность несколько изменить ее или получить что-то взамен; те же, кто хочет вести настоящие переговоры или ищут взаимовыгодных сделок по принципу 'ты мне, я тебе', при встречах с Бушем испытывают разочарование.

По оценке одного из бывших чиновников Белого Дома, у Буша для оценки зарубежных коллег существует очень простая шкала - 'хороший человек - плохой человек'; 'он думает о своей стране - он не думает о своей стране'. По словам этого чиновника, пожелавшего остаться неизвестным, когда бы Буш ни высказывался о лидерах иностранных государств, в своих оценках он использовал именно эти категории. Бывший сотрудник Белого Дома вспоминает, что впервые на использование Бушем такой терминологии указал ему один из руководителей ЦРУ, ежедневно присутствовавший на информационных брифингах для президента. В его правоте он убедился на собственном опыте, когда занял высокий руководящий пост в администрации.

В этом месяце Бушу предстоит провести целый ряд встреч и переговоров с лидерами крупнейших держав, начиная со встречи Большой Восьмерки, начинающейся на этой неделе. Ставки президента очень высоки, поскольку он хочет заручиться международной поддержкой в реализации американских планов по приданию политической легитимности переходному иракскому правительству, которое будет руководить этой разрушенной войной страной вплоть до выборов следующего года.

У Буша разные взаимоотношения с мировыми лидерами, собирающимися на этой неделе на Си-Айленде. Двое из них, Блэр и японский премьер-министр Коидзуми много сделали, чтобы понять личность Буша и его подход к решению данных проблем. Оба они неутомимо 'ухаживали' за американским президентом, поскольку считают, что национальные интересы их стран выигрывают от тесных связей с Бушем.

Блэр в самом начале прихода Буша в Белый Дом понял, насколько важна для того противоракетная оборона - и умело использовал этот козырь для выработки общих позиций по целому ряду вопросов. Коидзуми полностью поддержал Буша в иракском вопросе, дав даже беспрецедентное обещание направить в Ирак японские войска. Такая преданность Бушу помогла Коидзуми получить от США одобрение на его поездки в Северную Корею.

С другой стороны, Буш никогда не находил общего языка с французским президентом Жаком Шираком и канцлером Германии Герхардом Шредером. По воспоминаниям бывшего чиновника из администрации президента, после встречи Большой Восьмерки в Канаде два года тому назад Буш сказал своим помощникам по Белому Дому, что Ширак просто 'не понимает', что такое война с терроризмом. В противоположность Шираку, на том же совещании Буш излил потоки похвал премьер-министру Италии Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi), который также участвовал в канадской встрече, за 'понимание угроз терроризма'.

В то же время, решение Шредера выступить против войны в Ираке для обеспечения собственного переизбрания на второй срок - принятое уже после того, как Буш уверился в поддержке Германии - вызвало недоверчивость американского президента к канцлеру.

Продолжающаяся конфронтация между Бушем и Шираком вновь проявилась во всем цвете во время совместной пресс-конференции в Париже. Ширак заявил, что никогда не верил в наличие на территории Ирака оружия массового уничтожения и говорил об этом Бушу перед началом войны. Он также пожурил Буша за то, что тот сравнил войну в Ираке со Второй Мировой войной.

Однако совместная борьба и общие проблемы, с которыми порой сталкиваются руководители государств, иногда помогают сгладить имеющиеся противоречия. Когда взорвался космический корабль 'Колумбия' - всего за два месяца до начала войны в Ираке, а США и Франция были в дипломатической ссоре, Ширак немедленно позвонил Бушу и очень эмоционально высказался о трагедиях, которые порой приходится переживать главам государств.

По словам одного из французских правительственных чиновников, перед тем как повесить трубку Ширак сказал, что вместе с Бушем будет молиться за погибших. Тот факт, что российский президент Владимир Путин бережет крест, подаренный ему матерью, и что он даже освятил его в Израиле - убедил Буша, что с бывшим агентом КГБ можно иметь дело. В результате, после первой встречи с Путиным Буш заявил, что российский лидер 'очень открытый и заслуживающий доверия' человек, и что он 'понял его душу'.

С тех пор Буш поддерживает тесные отношения с Путиным, который также будет присутствовать на встрече Восьмерки, хотя в последнее время возникают вопросы по поводу того, что российский президент душит и без того хрупкую демократию в своей стране. Советник по национальной безопасности Кондолиза Райс (Condoleezza Rice) сказала вчера, что их отношения 'настолько широкие и глубокие, что президенты во время встречи могут обсуждать любые проблемы'.

Пристальный взгляд на взаимоотношения Буша с лидерами четырех держав, находящихся на разных концах планеты - Блэром из Великобритании, Висентом Фоксом (Vicente Fox,) из Мексики, Коидзуми из Японии и Ариэлем Шароном (Ariel Sharon) из Израиля - позволяет сделать предположения о том, как Буш будет действовать в этот критический для него и для Америки дипломатический период.

Белый Дом отклонил просьбу о выступлении представителя администрации с изложением взглядов президента США на руководителей мировых держав, а также о предоставлении ответов на 20 вопросов, касающихся приводимых ниже примеров.

Блэр: в унисон с Бушем

Блэр был очень близок с Клинтоном, таким же как он политическим центристом. Большая часть его кабинета, а также его жена Чери Блэр (Cherie Blair), были чрезвычайно разгневаны, когда на выборах в 2000 году (результаты которых потом долго оспаривались) Буш выиграл у вице-президента Клинтона Ала Гора (Al Gore). Однако, по словам британских политиков, это не помешало Блэру позже тщательно изучить Буша и понять, чего тот хочет.

Поэтому во время своего первого визита в Вашингтон для встречи с Бушем Блэр привез с собой важное предложение. Он был готов поддержать планы Буша по системе противоракетной обороны, против которых яростно выступало большинство европейских стран, если Буш проведет с Россией переговоры об окончании действия Договора по ПРО вместо одностороннего выхода из него США. В конце концов, Буш согласился с идеей Блэра. Встреча в Кемп-Дэвиде, больше известная из-за заявления Буша о том, что у них с британским премьером много общего, даже сорт зубной пасты, которой они пользуются, создала основу для их рабочих взаимоотношений.

Блэр отводит себе роль посредника в наведении мостов между Америкой и Европой. Он старается притупить острые края эффекта действий американской администрации. В подготовке войны против Ирака Блэр помог Бушу по ходу дела внести коррективы в свои действия, чтобы получить большую международную поддержку операции коалиционных сил в Ираке - хотя, в конце концов, эти усилия все равно не дали ожидаемого результата.

Сейчас Буш и Блэр тесно увязывают свою политику. Блэр пишет Бушу длинные письма - хотя не ясно, получает ли он на них длинные ответы. Два лидера часто общаются по закрытому каналу видеосвязи между Белым Домом и Даунинг-стрит, 10, где живет премьер-министр Великобритании.

Лидеры двух стран встречаются и семьями. Филипп Стивенс (Philip Stephens), помощник редактора газеты 'Financial Times' и автор биографии Блэра в положительных тонах, говорит, что во время одного из совместных ужинов Чери Блэр, известный юрист, резко поспорила с Бушем из-за того, что тот, будучи губернатором Техаса, часто применял смертную казнь. По словам Стивена, за тем же ужином Лора Буш (Laura Bush) призналась, что не согласна с противодействием Буша использованию абортов.

Когда рейтинг популярности Блэра в связи с беспорядками в Ираке упал, советники премьера рекомендовали ему дистанцироваться от Буша. Однако Стивенс вспоминает, что этот совет вызвал раздражение Блэра, который заявил, что отношения с американским президентом не могут рассматриваться с точки зрения 'политической бухгалтерии'.

Когда Блэра начинают допекать вопросами о том, как Буш реагирует на его озабоченность той или иной проблемой, он часто приводит в пример ближневосточное мирное урегулирование, в ходе которого британскому премьеру удалось убедить Буша принять известный план 'дорожная карта', в настоящее время приостановленный.

Стивенс говорит: 'Блэр заявлял, что оказал определенное влияние на мирный процесс. По моему мнению, если это называется влияние, то оно немногого стоит'.

Фокс: выгод мало

Роман, завязавшийся между Фоксом и Бушем, угас 11 сентября 2001 года после нападений террористов. За несколько дней до 11 сентября президент Мексики и два его советника, Адольфо Агилар Зинсер (Adolfo Aguilar Zinser) и Хорхе Кастанеда (Jorge Castaneda), летели вместе с Бушем на 'борту номер один'. Зинсер вспоминает, что президент чувствовал себя очень расслабленным. Он сказал им: 'Я чувствую себя с вами гораздо более комфортно, чем с кем-либо еще из глав государств'. Буш предложил им выпить пива, налив себе безалкогольного. Буш возбужденно, свободно и искренне говорил о близости с новым руководством Мексики. На церемонии в Белом Доме 5 сентября Фокс даже имел смелость заявить, что к концу года президенты двух стран заключат соглашение о новой широкомасштабной программе предоставления виз для работы мигрантов.

Однако три года спустя становится ясно, что дружба Фокса с Бушем не принесла Мексике реальных выгод. Один представитель мексиканского правительства, просивший не называть его имя, сказал, что верит в дружбу между Бушем и Фоксом, однако приоритеты Буша с годами изменились. В начале своего президентского срока он заявлял, что отношения с Мексикой для Вашингтона важнее всего. Но после 11 сентября приоритет получила борьба с терроризмом.

В 2001 году Фокс только что стал президентом и привлек к себе международное внимание как демократический лидер, вырвавший победу у авторитарной партии, руководившей Мексикой с 1929 года. Тот же представитель правительства Мексики говорит, что в настоящее время Фокса в Вашингтоне воспринимают как человека, не способного обеспечить то, что хочет Буш, например, решающий голос Мексики во время голосования в Совете Безопасности ООН по поддержке войны в Ираке. Буш больше не рассматривает его как 'надежного парня', на которого можно положиться. Мексиканский чиновник добавляет: 'В 2000 году Фокс был нужен Бушу. Сейчас не нужен'.

Несмотря на изменение динамики официальных взаимоотношений, Фокс и Буш по-дружески относятся друг к другу. Отчасти это происходит потому что, как сказал один чиновник, 'оба стараются показать, насколько их объединяет общая религия'. Фокс католик, он каждую неделю посещает мессу. Во время встреч двух президентов они, по словам очевидцев, даже говорили о своих семьях и родителях. Один из представителей администрации сказал: 'Мне кажется, у них существует глубокая взаимная симпатия'.

Однако, по словам Зинсера, отношения Буша и Фокса вполне вписываются в традиционный шаблон: хороший прием в Вашингтоне не означает реальных и крупных выгод для Мексики.

Коидзуми: хороший повар - хорошая кухня

Коидзуми, сломавший стереотип осторожного японского политика, с самой первой встречи с Бушем в июне 2001 года завязал с ним хорошие отношения. Обычно Коидзуми откладывает в сторону тезисы выступлений, которые готовят ему чиновники из министерства иностранных дел и вместо этого говорит о проблемах, интересующих его. Один из высокопоставленных японских чиновников, присутствовавший на встречах Буша и Коидзуми, говорит: 'Они говорят очень свободно. То, что говорит Коидзуми, выглядит очень человечно. Коидзуми во время переговоров говорит с самой разной интонацией и часто смеется. Он очень честен с самим собой и ясно дает понять это другим. Такое отношение вполне устраивает Буша'.

Это дает свои политические плоды, особенно для японской стороны. По оценке американских и японских политиков, там, где осторожные чиновники могли увидеть только запреты своих руководителей, они сейчас видят только зеленый свет. В действительности, японские чиновники низшего звена сейчас имеют гораздо больше стимулов для эффективного решения проблем с американскими коллегами, поскольку иначе их непредсказуемый руководитель может сам взяться за решение данных проблем. Один чиновник сказал: 'Бюрократы сейчас знают, что произойдет, если дело дойдет до двух лидеров - Коидзуми всегда выполнит просьбу Буша'.

У Коидзуми особое чувство юмора. Во время встречи в Кроуфорде, в штате Техас, в 2003 году лидеры двух стран несколько часов просидели возле бассейна в присутствии только переводчиков. Коидзуми упомянул, что днем раньше слушал Элвиса Пресли. Вспоминает чиновник: 'Обычно люди на этом останавливаются. Но Коидзуми начал напевать эту песню. Бушу нравится отсутствие в Коидзуми официальности. Премьер похож на японского техасца'.

В течение трех прошедших лет Коидзуми оставался надежным сторонником основного курса Джорджа Буша - борьбы с терроризмом, войн в Афганистане и Ираке, стратегии сдерживания северокорейских ядерных программ и инициативы по ПРО. Отправка японских подразделений сил самообороны в другую страну практически противоречит миролюбивой японской конституции. Однако Коидзуми нашел веские и логичные доводы в пользу направления в южный Ирак японских войск для оказания гуманитарной помощи и содействия в восстановлении. Ранее он очень быстро наладил тыловое обеспечение американских войск в ходе конфликта в Афганистане.

В благодарность за такие действия Коидзуми получил благословение американского президента на ведение переговоров с Северной Кореей о судьбе японских заложников. Когда Коидзуми собирался посетить Пхеньян в 2001 году, Белый Дом вначале расценил такие действия как удар исподтишка. Буш в частном порядке предупредил японского премьера, что США располагают разведданными о ведении Северной Кореей секретной ядерной программы. Именно эти данные привели к эскалации кризиса вокруг Пхеньяна. Однако в прошлом месяце Буш уже одобрил план Коидзуми совершить еще одну поездку в Северную Корею.

Говорит Чарльз Притчард (Charles Pritchard), до недавнего времени являвшийся главным представителем на переговорах с Северной Кореей: 'Буш терпимо относится к элементам примирения Коидзуми с Северной Кореей. Такой терпимости он не проявил бы ни к кому другому'.

Шарон:

Буш встречался с Шароном еще до того, как стал президентом, когда в качестве губернатора совершил визит в Израиль. Программа визита включала стандартный пункт: полет на вертолете с целью демонстрации опасностей на израильской границе. Однако даже предыдущие встречи не помогли растопить лед, когда два лидера впервые встретились в 2001 году в Белом Доме.

Дэвид Иври (David Ivry), бывший в то время послом США в Израиле, вспоминает, что Буш во время обеда пытался отойти от повестки переговоров и свернуть на разговор личного характера. 'Президент Буш очень хотел отвлечься от разговора о политике, - говорит Иври, - однако всякий раз, когда Буш начинал говорить на тему, не относящуюся к политике, Шарон выслушивал и немедленно возвращался к политическим вопросам'.

Однако во время первой встречи была достигнута важная договоренность: что Шарон не предпримет ничего, чтобы навредить палестинскому лидеру Ясиру Арафату. Несколько недель спустя, когда Шарон намекнул, что не намерен больше связывать себя этим обязательством, Буш отреагировал очень резко. Шарон быстро отступил. Однако в целом Шарон делает все возможное, чтобы сохранять поддержку Буша. Аналитик из Вашингтонского института ближневосточной политики Дэвид Маковски (David Makovsky), поддерживающий хорошие связи с израильскими и американскими политиками, сказал: 'В качестве одного из своих основных достижений Шарон видит отсутствие прямого столкновения с Бушем. Для Шарона очень важно сохранить доверие Буша'.

Однако, по простым критериям оценки Буша, Шарон долгое время был 'хорошим парнем', который 'мало думал о своей стране'. По мнению американских и израильских политиков, эта оценка изменилась, когда в начале этого года Шарон представил Бушу свой план выхода из сектора Газа и с Западного берега.

Готовность Буша идти навстречу Шарону и изменить свои оценки израильского лидера, особенно американские уступки Израилю на переговорах с палестинцами, вызвали резко негативную реакцию в арабском мире и в определенной степени помешали реализации других планов Буша на Ближнем Востоке.

Израильско-палестинский конфликт каждый раз вызывает такую бурную политическую реакцию как в двух странах, так и во всем мире, что Буш и Шарон очень тщательно готовят свои официальные встречи. Однако представители американской администрации вспоминают один незапротоколированный эпизод отношений между двумя этими людьми. В 2002 году Буш назвал Шарона 'человеком мира', чем разгневал арабов. Несколько месяцев спустя, когда израильский лидер, часто прибегающий к стандартным фразам во время своих выступлений, начал говорить, что он 'защитник мира и безопасности', Буш перебил его.

По словам очевидцев, Буш сказал: 'Я знаю, что вы - защитник безопасности. Но мне хочется, чтобы вы большей работали над ролью миротворца'. А затем, используя совсем не официальный тон, озадачивший Шарона, Буш добавил: 'Я говорил, что вы человек мира. Я хочу, чтобы вы знали - за свои слова я получил массу пинков'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.