Военные кампании в Ираке и Афганистане неизбежно подводят американских стратегов к мысли о возможном достижении военного доминирования в мире. В проводимых в последнее время в США стратегических анализах отмечается, что для усиления контроля над обширным азиатским стратегическим пространством, включающим Западную, Центральную, Южную, Юго-Восточную и Восточную Азию, можно использовать концепцию 'Революция в стратегической сфере', являющуюся несколько трансформированным вариантом концепции 'Революция в военной сфере'.

Перенос американских приоритетов в Азию - это новый стратегический феномен, о котором вряд ли можно было подумать до событий 11 сентября 2001 года. Превращение Центральной Азии в важный театр военных действий в борьбе против терроризма, возможно, придало всей идее новое звучание. А развертывание в Афганистане под эгидой ООН Международных сил по обеспечению безопасности считается успешной мерой, которая может стать моделью в этой борьбе. По схожему сценарию действует и американское командование в Ираке. НАТО чувствует, что ее реализуемая с 1994 года программа 'Партнерство во имя мира', направленная на укрепление военных и политических контактов с бывшими противниками, приносит дивиденды, особенно в процессе антитеррористической борьбы в Афганистане. Для придания этой программе большей центрально-азиатской направленности НАТО, по всей вероятности, использует саммит в Стамбуле, запланированный ближе к концу текущего года.

Эксперимент в Афганистане признан международным сообществом законным. Однако такие ведущие страны как Россия, Индия и Китай выражают озабоченность действиями НАТО. Многие рассматривают проводимую международными силами в Афганистане кампанию сдерживания как проверочный тест, технология которого, в случае успеха, может быть использована в будущих военных действиях в любой точке мира. Вопреки принятым на себя ранее обязательствам обеспечить лишь свое тактическое присутствие в Центральной Азии, официальные лица США говорят сегодня о необходимости его сохранения и расширения. Однако, как Россия, так и Китай не хотели бы допустить подобного развития ситуации. Вместе с тем, существующие в регионе стратегические императивы - борьба с терроризмом и необходимость развития энергетических ресурсов, заставляют государства принять механизм сотрудничества в решении стратегически важных вопросов. Так, Россия недавно согласилась присоединиться к группе ключевых стран, поддержавших американскую 'Инициативу по безопасному распространению'. Москва сделала еще один жест доброй воли в сторону США, согласившись увеличить объемы добычи и экспорта нефти. В то же время Россия продолжает проводить политику восстановления своего влияния в регионе.

Сдерживание, а не конфронтация - таков сейчас новый принцип в Азиатском регионе. Китай стремится к развитию механизма диалога с НАТО. Китайские ученые и политологи уже не рассматривает любые действия США в мире как попытки нанести вред Пекину. Аналитики рассматривают эту тенденцию как важнейшую стратегическую революцию. Но, вместе с тем, они опасаются, что при отсутствии механизма сотрудничества к концу текущего десятилетия Центральная Азия может стать ареной соперничества между ведущими державами, в частности из-за ее богатых энергетических ресурсов. Уже сейчас можно наблюдать начало этого процесса в соперничестве между Японией, Кореей и Китаем за участие в разработках природных ресурсов Сибири. В последнее время все активнее звучат предложения о развитии более открытого и скоординированного сотрудничества между различными военными организациями и структурами стран региона с тем, чтобы избежать нежелательных инцидентов и случайностей. В частности, предлагается организовать постоянное присутствие офицеров-связистов на китайских, российских военных объектах, а также на объектах руководимых США коалиционных сил. Цель - повысить уровень взаимного доверия между сторонами, минимизировать недопонимание при организации совместного противодействия возникающим кризисным ситуациям. Дональд Рамсфелд, например, говорил об 'оперативных точках' в Азии, имея в виду создание специальных небольших структур, действующих периодически и в течение короткого времени.

Американские аналитики предлагают увеличить число существующих в Центральной Азии 'передовых оперативных баз' путем создания новых баз в Казахстане, в том числе в Алматы, Чимкенте, Луговом или даже в Караганде. Некоторые даже всерьез продумывают возможность строительства 'передовых оперативных баз' в Индии в качестве заблаговременной меры на случай потери базовой инфраструктуры США в Пакистане. В этой стране США хотели бы иметь потенциальные оперативные точки в Ладакхе, где летом прошлого года были проведены совместные индо-американские военные учения. Но более всего США надеялись бы на развитие тесного сотрудничества с Индией в сфере морского базирования с целью получить возможность оперативного реагирования на развитие в будущем ситуации в Южной и Центральной Азии.

Сегодняшние тенденции в регионе свидетельствуют о стремлении создать и развивать Азиатскую зону свободной торговли (или, по крайней мере, зону, охватывающую Евразийское пространство), а также механизм по обеспечению безопасности в Азии, сходный с тем, который существовал в Европе в начальный период существования Европейского Союза. В качестве одного из шагов на пути к реализации идеи создания Азиатского Союза, в этом месяце в Китае соберутся министры иностранных дел азиатских государств.

Сегодня преобладающие в Центральной Азии стратегические тенденции развития выгодны для активного участия Индии в региональных процессах. Однако окно, открытое для реализации наших возможностей, может быстро захлопнуться, если Индия будет медлить и ее опередят другие. Вместе с тем, пока не ясно как новое правительство Объединенного Прогрессивного Альянса намерено формировать свою политическую линию с учетом быстро меняющихся стратегических сценариев.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.