Рейган и Горбачев. Как закончилась 'Холодная война' Джек Мэтлок младший (Jack F. Matlock Jr.) Издательство Random House, 363 стр., 27,95 долл.

Воздайте должное Джеку Мэтлоку - он превратил Рональда Рейгана (Ronald Reagan) в рекламного агента. Накануне первого саммита Рейгана и Горбачева в 1985 году советник американского президента по национальной безопасности Роберт МакФарлейн (Robert McFarlane) был удивлен, как мало Рейган знает о Советском Союзе. Именно тогда Мэтлок, бывший в Совете национальной безопасности экспертом по СССР, и заказал экспертам администрации серию докладов, получивших название 'Советский Союз для начинающих'.

Рейган внимательно изучил 21 доклад, делая пометки и расспрашивая авторов. Он также побеседовал со специалистами по советской культуре и, наконец, организовал инсценировку саммита, в которой Мэтлок изображал Горбачева. Это принесло плоды - Рейган оказался лучше подготовлен к встрече, чем Горбачев.

Образование Рональда Рейгана - один из захватывающих эпизодов в книге Мэтлока 'Рейган и Горбачев: Как закончилась 'Холодная война'. Дипломат и эксперт по России, впервые побывавший в Москве в 1961 году, Мэтлок с 1983 по 1986 г. служил в СНБ, а затем до 1991 года был послом США в Советском Союзе. Поскольку в середине 1980х я работал корреспондентом в Москве, книга Мэтлока показалась мне интересным взглядом внутрь сверхдержавной дипломатии во времена высоких ставок на переговорах о сокращении вооружений, множества шпионских скандалов и четырех саммитов.

Автор блестяще описывает процесс выработки политического курса США и внутренние распри, а также представляет советский взгляд на события, основанный частично на интервью с Горбачевым и другими кремлевскими чиновниками. Особенно удивляет то, что Рейгана он изображает умеренным политиком. Но Мэтлок недостаточно внятно рассказывает о сложных экономических проблемах, вынуждавших Горбачева идти на радикальные предложения о сокращении вооружений и политические реформы.

В изображении Мэтлока Рейган предстает сильно заинтересованным в улучшении отношений с Москвой, несмотря на его речи об 'империи зла' и решимости сопротивляться советскому авантюризму. Уже в 1983 году Рейган выступал за более конструктивную позицию на переговорах с Советским Союзом и старался создать условия для саммита. Президент поддерживал умеренных в своей администрации - таков неожиданный вывод Мэтлока.

Противникам компромиссов в обоих лагерях в книге достается. Когда министр обороны Каспар Уэйнбергер (Caspar Weinberger) был против какого-то решения, он имел обыкновение организовывать 'утечку' искаженной информации в прессу, пишет Мэтлок. Рейган мирился с подобными утечками и от других, хотя иногда они 'приводили его в ярость'. Президент 'понимал, что ему потребуется молчаливое согласие, если не активная поддержка этих людей, если он хочет добиться успехов с Советским Союзом'. Роль тяжеловеса с советской стороны исполнял министр иностранных дел Андрей Громыко, больше известный как 'Мистер Нет'. 'В политических вопросах он был настолько же неуступчив, насколько выглядел', пишет Мэтлок. Горбачев быстро сместил его, сказав его преемнику Эдуарду Шеварднадзе: 'Нашей внешней политике нужен свежий взгляд, храбрость, динамичность и инновационный подход'.

Из-за пристального внимания автора к дипломатическим маневрам остаются неясными мотивы, толкавшие Горбачева на эти перемены. Мэтлок почти ничего не пишет о плачевном состоянии российской экономики. За 40 страниц до конца книги он утверждает, что к 1988 году 'внутренняя реформа стала основной заботой Горбачева'. На самом деле внутренний экономический кризис был основной заботой Горбачева еще когда только он пришел к власти в 1985 году. Именно кризис заставил советского лидера договориться с США о сокращении вооружений и попытаться помешать осуществлению Стратегической оборонной инициативы Рейгана.

Суждения Мэтлока затуманены и его недовольством американскими СМИ. Особенно он выделяет газету 'Washington Post', которая игнорировала 'официальные заявления, которые не соответствовали ее прогнозам'. Его раздражает внимание прессы во время фото-сессии Громыко и Рейгана в Белом доме в 1984 году. 'Я наблюдал за процессом с нарастающим нетерпением. . . но было похоже, что ни Рейган, ни Громыко не возражают. Оба хотели как можно больше внимания СМИ', пишет автор. Мэтлоку неизвестна сила СМИ, тогда как и Рейган, и Громыко были профессионалами по части использования прессы для продвижения своих целей.

К чести писателя нужно сказать, что он признает свои собственные неудачи. Он безуспешно пытался создать неформальные каналы переговоров с СССР. Госдепартамент отверг его предложения по поводу урегулирования шпионского скандала в 1986 году. А в 1983 Рейгану была нужна речь для обнародования новой инициативы, но речь, написанную Мэтлоком, он назвал 'прозаичной'. Президент все же выступил с этой речью, но самую запоминающуюся ее часть, где он призывал 'Ивана и Аню' к миру, он написал сам.

Мэтлок сознает одну главную истину - ни Рейган, ни Горбачев не смогли бы сделать то, что они сделали, в одиночку. 'Горбачев сотрудничал с Рейганом, чтобы положить конец 'Холодной войне', - заключает автор. - А Рейган сотрудничал с Горбачевым, чтобы узаконить демократический процесс в глазах советского народа'. Оба шли на риск. И, по словам Мэтлока, 'они не всегда добивались успеха, но в самых важных вопросах им это в конце концов удалось'. И мы от этого только выиграли.