Глобальная конкурентная борьба за нефть, газ и уголь продолжается. Экспортеры занимают более прочную позицию. Цены на энергоносители стремятся вверх, поскольку растет опасность срыва поставок нефти. В этой связи потребителям необходимо диверсифицировать структуру импорта, чтобы ограничить нефтяную зависимость от взрывоопасного Ближнего Востока.

Европа и, не в последнюю очередь, Германия в последние десятилетия сменили поставщиков. Во время первого ценового кризиса на рынке нефти 30 лет назад поставки из (арабских) стран ОПЕК составляли половину общего объема энергоснабжения ФРГ. Сегодня их доля составляет менее десяти процентов. В наши дни потребность Германии в нефти в значительной степени покрывает Россия. 74 процента энергоносителей ФРГ получает из-за рубежа, при этом на Россию приходится более 30 процентов.

Федеральный канцлер Герхард Шредер делает ставку на стабильную энергетическую ось Берлин - Москва. Россия обладает огромными запасами энергетических ресурсов. Если говорить о разведанных месторождениях, которые поддаются разработке, то в Российской Федерации сосредоточено 27 процентов мировых запасов природного газа, шесть процентов запасов нефти и 16 процентов угля. Эксперты убеждены, что если форсировать геологоразведочные работы, то российский ресурсный потенциал может возрасти еще больше.

Правда, с европейскими потребителями все больше конкурируют Китай, Япония и США. Фонд экономики и политики в своем исследовании дает, скорее, отрезвляющую оценку энерго-стратегическому партнерству между ЕС и Россией. Эксперты исходят из того, что доля российской нефти в совокупном объеме европейского импорта сократится с 30 процентов в 2000-м году до 27 процентов в 2020-м. Еще сильнее уменьшится доля российского приводного газа - с 70 до 30 процентов.

Однако такое развитие событий можно затормозить. Для этого европейские и, не в последнюю очередь, немецкие предприятия должны расширить свои инвестиционные проекты в России. Eon и Wintershall (дочернее предприятие BASF) уже выступили с инициативами в области разведки и производства природного газа. Одновременно следует ждать развития транспортной инфраструктуры.

Предпосылки для стабильного сотрудничества налицо. ЕС располагает капиталом и ноу-хау, а в России запасы энергоресурсов дожидаются экономического применения. Чем больше будет объем капиталовложений между российскими и европейскими фирмами, тем активнее европейские потребители смогут участвовать в освоении российских ресурсов.

Однако капитал - пугливое создание. Стабильное партнерство возможно только в том случае, если инвесторы действуют без мелочной опеки государства. Желание Газпрома - крупнейшего производителя газа в мире - расширить свое участие в иностранных газораспределительных предприятиях в Западной Европе предполагает, помимо прочего, что российские энергетические компании тоже будут активнее открываться для участия иностранцев.

Кроме того, Москва могла бы активизировать партнерство, присоединившись, наконец, к Киотскому протоколу по защите земного климата. В этом случае можно было бы развернуть международную торговлю экологическими сертификатами. Участие в обновлении российского энергетического капитала стало бы для европейских фирм более привлекательным. Связанное с меньшими издержками ограничение атмосферных выбросов двуокиси углерода и метана в России могло бы стать своеобразным кредитом с точки зрения вредных выбросов внутри Европы. Таким образом, можно было бы следить за чистотой климата, соблюдая при этом экономические интересы всех участвующих сторон.

И Москва, и Берлин выступают за вовлечение России в долгосрочный энергетический и экологический диалог. Если правительство России гарантирует политически предсказуемое окружение, то европейские фирмы рискнут инвестировать также в российскую электроэнергетику.

Производство электроэнергии можно сделать особенно эффективным. Европейские предприятия этой отрасли успешно конкурируют с Соединенными Штатами и странами Азии. Широкое энергетическое сотрудничество и взаимные капиталовложения позволят сделать позиции европейских потребителей более стабильными и предотвратить возникновение односторонней зависимости кого-то из партнеров.

Итак, правительство Германии хочет вовлечь Россию в долгосрочный энергетический и экологический диалог.