60-летний человек, состоявший не раз в браке, много работающий, и его 41-летняя супруга удочерили девочку. Имеют ли они на это право? Какова в этом случае обычная практика?

Если бы Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) и Дорис Шредер-Кепф (Doris Schroeder-Koepf) были обычной семейной парой, они должны были бы сообщить о своем желании в земельное ведомство по делам молодежи или одному из двенадцати допущенных к решению таких вопросов представителей этого учреждения. Там подготовили бы справку о том, подходит ли для этого супружеская пара, которая с разрешения земельного ведомства по делам молодежи представляется в родственное учреждение зарубежной страны, например, в Россию. Российские органы затем сообщили бы, кто из имеющихся детей может быть усыновлен (удочерен). Эта процедура может продолжаться два года. Если удастся выстоять в бумажной войне и в Германии, и в России, то тогда усыновление (удочерение) происходит по решению российского суда и по российским законам. Согласно информационному агентству ИТАР-ТАСС, так было и в случае со Шредерами.

Играет ли роль то обстоятельство, что до этого человек, который хочет усыновить (удочерить) ребенка, прежде трижды состоял в браке?

В рамках изучения вопроса о том, может ли человек стать приемным отцом, господин Шредер должен был бы ответить также на вопросы критического характера о своей прежней семейной жизни. Стабильной ли является его совместная жизнь с Дорис Шредер-Кепф после того, как он уже трижды побывал в браке? Об усыновлении (удочерении) не может быть речи, если человек боится конфликтов и слишком быстро в них капитулирует, говорит Зигмунд Циммерман (Siegmund Zimmermann) из службы по уходу за больными района Рейн-Некар. Это очень важно не только, что касается супружества, но и отношения к ребенку. 'Конфликты будут возникать и с адоптированным ребенком, и их надо уметь преодолевать'.

Является ли помехой для усыновления (удочерения) ребенка то обстоятельство, что отец неделями не бывает дома?

Для эксперта Циммермана это главный вопрос: 'Готовы ли родители так организовать свою жизнь, чтобы в ней оставалось место для ребенка?' В данном случае господин Шредер должен был бы, видимо, представить основательные аргументы. Его служебное жилье - в Берлине, и у него как федерального канцлера сложной и затронутой несколько кризисом страны очень много дел. Даже если у его супруги, несмотря на ее представительские задачи, остается больше времени на семью, для посредника, занимающегося вопросом адоптации главное все же заключается в том, что 'ребенок имеет право на мать и отца'.

Может ли семейная пара, когда отцу 60 лет, а матери 41 год, все же усыновлять (удочерять) ребенка?

Конечно, законодательно установленного возрастного ценза не существует, но большинство посреднических учреждений не хотят, чтобы родители были слишком старыми. 'Мы проводим четкую возрастную границу на уровне 45 лет плюс возраст ребенка, - говорит посредник Циммерман. - Родители должны обладать еще достаточной силой для полемики в период половой зрелости ребенка'. То есть, в данном случае у господина Шредера не было возможности удочерить трехлетнюю русскую девочку.

Но если заявитель видный человек, то все иначе?

Тот факт, что Герхард Шредер является канцлером Германии, при всем том не должен был бы играть никакой роли, так как речь идет не о благополучии Федеративной Республики Германия, а о благополучии российского ребенка, который хочет иметь родителей. Впрочем, вполне вероятно, что личное знакомство с российским президентом Путиным облегчает решение некоторых проблем. Например, в том, что не готовилась справка на предмет, могут ли Герхард Шредер и Дорис Шредер-Кепф быть приемными родителями, а, значит, не были поставлены некоторые деликатные вопросы и не были получены ответы на них.