Герхард Шредер и его супруга удочерили Викторию, русскую девочку. Это их личное дело, понятно. И все же эффект от этого события какой-то особый.

Герхард Шредер и его жена Дорис Шредер-Кëпф удочерили трехлетнюю девочку, раньше жившую в детдоме в Санкт-Петербурге. Ну и что? Взять приемного ребенка из-за границы - ведь так ежегодно поступают тысячи супружеских пар в Германии, потому что немецкие законы слишком строги. 'Все правила были соблюдены', - сообщают российские власти, - никаких поблажек с ребенком у канцлера не было. К тому же он и его жена приняли решение, намного более долгосрочное, чем срок пребывания на своем посту канцлера Шредера. Значит, тем более это их личное дело.

Да, личное. И в то же время, конечно же, нет. Герхард Шредер и сам не может верить в то, что в среду он, как ни в чем ни бывало, снова займется общественной повесткой дня типа реформы рынка труда и прогноза конъюнктуры. Даже если ему не придется отвечать ни на один из вопросов о Виктории, ее удочерения, причин на это, своих чувств и чувств жены. Эти вопросы будут задавать себе все люди, потому что все люди любопытны. И потому что Шредеры не какие-нибудь там соседи по дому. Случилось так, что это - господин канцлер Германии и его жена.

Конечно, если канцлер удочеряет маленькую девочку, то это не какой-то там политический процесс. Но справедливо и то, что этот поступок делает политика Шредера в глазах граждан более человечным. А более человечных политиков, что общеизвестно, избиратели предпочитают тем, кто производит впечатление разумных машин. Поэтому все ведущие политики в Германии ходят в этом смысле по лезвию бритвы.

И еще в одном нельзя упрекнуть Шредеров, - это в том, что история Шредеров скучная. Всегда, когда начинаешь думать, что теперь-то уже знаешь семью канцлера, вдруг в ней появляется пополнение. Несколько месяцев назад им стал терьер Холли, молодая собачка, которой теперь нужно подружиться с кошкой Шредера - Шнурри. Несколько лет назад появились кузины из Восточной Германии, сразу две. А недавно Герхард Шредер впервые побывал на могиле своего отца, погибшего в Румынии.

Негодяй, который хочет сказать гадость, вообразит здесь политико-стратегические мотивы. А простак по этому поводу не будет думать вообще ничего. Поскольку когда Шредеры все это делали, политику никто не отменял. И даже если все было непреднамеренно, то все же каждый раз это производило эффект, и он, этот эффект, это уже точно можно сказать, не был нежеланным.

Никто не дойдет до такой абсурдной мысли, что Герхард Шредер удочерил девочку, чтобы восстановить свою политическую популярность. Ничто не говорит и о том, что канцлер, понимающий толк в работе со СМИ, специально разместил новость о прибавлении в семье в бедное событиями летнее время, когда набрать политические плюсы легче, чем в любое другое время года. 30 июля фотография из Италии, где проводит отпуск семья канцлера, облетела редакции всех газет. На ней изображена Виктория, идущая за руку с Дорис Шредер-Кëпф. Супругу канцлера с ребенком можно встретить и в Ганновере. Кто хотел, мог бы сделать это и раньше.

Когда в 2003 г. канцлер демонстративно отменил свой отпуск в Италии, то одним движением руки он превратил свою частную жизнь в явление политическое, но под своим полным контролем. Обычно он ее всеми силами ограждает. Семейные истории для иллюстрированных журналов в ганноверском доме канцлера - табу.

К своей престарелой матери он практически никогда общественность не подпускает. Фотографов, которые попытались приблизиться к его приемной дочери Кларе, он привлек к суду. Отца, которого он никогда не знал, вошедшего в его жизни лишь три года назад, он практически никогда не упоминал публично. И все же публика знает его - благодаря фотографии на письменном столе канцлера, который опять же был сфотографирован. Очень ненавязчивая, тонкая, но от этого не менее эффективная манера демонстрировать такие вещи.

Как несколько дней назад, когда Герхард Шредер впервые побывал на могиле своего отца в Румынии. От него удалось услышать только одну фразу: 'Посещение могилы очень взволновало меня'.

Мы видим человека, решительно защищающего свою личную жизнь и жизнь своих близких. И это вызывает к нему симпатию: этот человек неспособен предать свою бабушку. И одновременно мы снова и снова видим фотографии, наблюдаем за жестами, слышим фразы, на секунду дающие нам возможность заглянуть во внутреннюю жизнь человека Герхарда Шредера. При этом он всегда производит прекрасное впечатление.

Конечно, Шредер прекрасно понимает силу той фотографии, снятой случайно и поймавшей мгновенье, когда канцлер стоял, глубоко погруженный в свои мысли, и честно, это было очень искренне. Но искренность для политиков, независимо от того, в какой они партии, равнозначна наличным деньгам. Если, например, Францу Мюнтеферингу удастся поднять популярность СДПГ, то только благодаря этому удивительному свойству - его бесспорной искренности.

Герхард Шредер быстро понял это, после того как начал канцлерскую карьеру с публикации в одном журнале своих роскошных фотографий в пальто от Бриони, и продолжил ее, появившись на популярной телепередаче Томаса Готшалка 'Спорим, что. . .?' в ужасной одежде, словно зашел к приятелю.

'Власть доставляет удовольствие' таким был лозунг Шредера в этой фазе его пребывания на посту канцлера. Но кто слишком легко относится к этому 'правлению', тот не искренен, в первую очередь, потому что экономика в упадке, а на улицах - 4,5 миллиона безработных. Только этим можно объяснить тот факт, что канцлер, не продемонстрировав чувства юмора, привлек к суду агентство, распространившее сообщение, что он красит волосы.

Это предположение высказала до тех пор совершенно неизвестная 'консультантка по имиджу'. Но канцлер прошел через все инстанции, отстояв свою правоту. Потому что краситься все равно, что обманывать. Речь шла о его честности. В связи с последним событием наверняка пойдут разговоры. Канцлер, конечно, не прослывет классическим типом ползающего на коленях, обожающего отца. В то же время его брак существует в экстремальных условиях, когда он работает в Берлине, а жена большую часть времени проводит в Ганновере.

Всеядные уже наготове. Утром во вторник председатель СДПГ земли Нижняя Саксония Вольфганг Юттнер посчитал своим долгом и долгом СМИ дать следующий комментарий: 'Мы недавно встречались в Ганновере, и я видел Викторию'. Затем снисходительно добавил: 'Думаю, что им очень хорошо, и я рад за них'. Министр обороны Петер Штрук тоже проронил честные, как перед богом, слова: 'Я считаю, что это хорошо'. У него самого уже пятый внук, - добавил трижды отец Штрук. У Шредера еще все впереди.